Вы здесь

Приложение 2: Новый Орлеан

Пусть те, кто боятся нас, продолжают бояться. А сердца тех, кто ненавидит нас, пусть перевернутся от прикосновения нашей Праматери. И даже если сердца их не перевернутся, то пусть Праматерь раздробит им колени, чтобы мы смогли узнать их, когда увидим, как они волочат ноги.

Пословица Колдовского Круга

Этот город принадлежит мне, как это было многие сотни лет.

И никто, кроме Господа Бога, не сможет забрать его у меня.

Августо Вайдл, Князь Нового Орлеана

Приложение второе: Новый Орлеан

Прибыл в Новый Орлеан, город кораблей, пароходов, плотов, плоскодонок, грязи, тумана, порока, зловония и сплетения всех языков и народов. Холера, лишь "некоторых". [В Отеле плантаторов]: — Никогда не останавливайся в дешёвой таверне в незнакомом городе.

Президент Резерфорд Бёрчард Хейз, запись в дневнике от 21 декабря 1848 г.

Что может стать лучшей площадкой для ночных игр Проклятых, чем прославленный Новый Орлеан? Возможно, это единственное место, воплощающее не только образ, но и саму сущность чудовищного проклятия, обрекающего своих жертв на существование в вечной тьме. Даже сам парадокс не-жизни отражён в противоречивых сторонах этого непостоянного города, потому что его можно назвать и вульгарным, и благородным, и набожным, и порочным, и безрассудным, и осторожным. Здесь, в кипящем котле Далёкого Юга, реками льётся вино, кости стучат по зелёному сукну, а удовольствия смакуются и растягиваются, словно патока. Здесь всё даётся легко, если только обратное не было кем-то задумано, и вместе с тем здесь всё имеет свою цену.

Всегда имеет.

Некоторые читатели могут решить, что они знают это место. Кое-кто мог даже бывать здесь, и даже не раз. Однако Новый Орлеан, который, как вам показалось, вы знаете, совсем не одно и то же, что Новый Орлеан мира современной готики. О нет, Новый Орлеан Мира Тьмы - куда более мрачное место, заполненное ещё большим количеством народа, преступности, порока, спиртного, страсти, отчаяния - чего угодно, что только встречается на улицах его близнеца из реального мира. Это место, в котором решаются судьбы вампиров и смертных, в котором грёзы переплетаются с реальностью, порождая самые ужасающие кошмары… в котором мёртвые пробуждаются от своего вечного, беспокойного сна.

Добро пожаловать в Новый Орлеан.

Тема

Сюжеты, разворачивающиеся в Новом Орлеане, должны стремиться к полному соответствию с теми реалиями, которые лежат в самом сердце историй в жанре современной готики: Беззаботный город практически вырастает из её эстетики. В сущности, это одна из главных причин, по которым его описание включено в эту книгу. Редкие города соответствуют духу Мира Тьмы - и в особенности Vampire, - в той же степени, что и Новый Орлеан. А потому главными темами и мотивами новоорлеанских историй должны стать мотивы и темы всего Мира Тьмы - с одним дополнением.

Основная тема этого города – сама природа и повсеместность чудовищного парадокса: город был воздвигнут во имя веры – однако сегодня он стал синонимом распутства и порока. Для живых людей - и даже для самой жизни - это сверкающая Мекка, для мёртвых - место, в котором нужно остервенело сражаться за каждую частичку власти. Подобно смеющейся маске арлекина, которую можно так часто увидеть на улицах города, Новый Орлеан имеет два лица - светлое и тёмное, экстаз - и агонию.

Это полярное противопоставление сливается воедино в мире Сородичей, в котором богобоязненный Князь пытается навести порядок среди океана хаоса. Строжайшими методами заставляя других соблюдать Традиции, он сумел свести к минимуму открытые конфликты между Сородичами, однако он сделал этой ценой стольких человеческих жизней, что некоторые считают её неоправданно высокой - на протяжении уже многих лет Новый Орлеан остаётся мировой столицей убийств. Учитывая всё ужесточающуюся политику Князя, трудно поверить, что город утратит подобный титул в хоть сколько-нибудь обозримом будущем - а если учитывать и варварскую натуру всей остальной части Мира Тьмы, эта пугающая тенденция приобретает всё более ужасающие черты.

Настроение

Общая атмосфера игры не должна отклоняться от постоянного настроения Мира Тьмы. Возможно, лучшей метафорой, описывающей Новый Орлеан, будет сравнение с маниакально-депрессивным кутилой, терзающимся беспрерывными перепадами в настроении и то возносящимся до альпийских высот, то погружающимся на самое дно преисподней – и всё в пределах одной долгой праздничной ночи. Единственное различие заключается в том, что праздничные ночи Нового Орлеана не заканчиваются никогда - как не заканчиваются и перепады в настроении. Эта безумная сторона жизни города иногда приводит к безбашенному веселью, однако оно всегда заканчивается трагедией. Тем, кто собирается принять участие в вечной городской сатурналии, стоит заранее приготовиться отступить с траектории этого маятника, пока он не смёл их со своего пути.

Историческая справка

Было бы невозможно понять истинное положениe дел в Новом Орлеане, не зная, что ко всему этому привело. Здесь представлено только краткое описание наиболее важных событий истории города, касающихся как Сородичей, так и смертных. Если вы хотите узнать более подробные сведения о прошлом Нового Орлеана, а также секреты и всевозможные заговоры, неизвестные большей части самих Сородичей, обратитесь к книге City of the Damned: New Orleans.

• 1682: Французский исследователь Сиер де ла Саль достигает Реки Миссисипи и объявляет эту область территорией Франции. Если до этих пор где-то в округе и обитали Сородичи, память об них затерялась в легендах индейцев чокто.

• 1701: Сиер де Бианвиль становится губернатором Луизианы и начинает планировать воздвижение города, которому суждено стать Новым Орлеаном.

• 1717: Франция предоставляет компании Джона Лоу грамоту с правом управления Луизианой.

• 1718: Бианвиль выбирает место для столицы на побережье реки и называет его в честь Дюка д'Орлеана.

• 1719: Первую крупную группу рабов доставляют в Новый Орлеан. Согласно их легендам, первые доказательства деятельности Сородичей в городе относятся именно к этому времени.

• 1721: Французские инженеры начинают планировать улицы города. Антуан Савуа заявляет, что он прибыл в город именно в этот год, однако доказательства его присутствия до конца 19-го столетия отсутствуют.

• 1722: Официальная столица территории Луизианы перенесена в Новый Орлеан.

• 1727: Перл Шастен прибывает в Новый Орлеан с группой французских поселенцев.

• 1729: Индейская резня в Натчезе. Согласно местной легенде, новоприбывшие Сородичи использовали враждебные отношения французов и индейцев в качестве прикрытия для нападения на могущественного старейшину крови чокто.

• 1731: Луизиана официально становится королевской колонией.

• 1757: Перл Шастен начинает делать себе имя в городе и его окрестностях. Хотя она и не претендует на звание Князя, Шастен - единственный Сородич, способный добиться этого титула.

• 1762: Франция тайно уступает Луизиану Испании в ходе Фонтейнского соглашения. Клика кордовских Вентру заявляет, что они финансировали стороны, принявшие участие в этой сделке, однако это вполне может быть простым бахвальством.

• 1763: Парижский мир подтверждает переход Луизианы в руки испанцев.

• 1766: Дон Антонио де Аллоа прибывает в город для управления Луизианой. За этим следует восстание.

• 1768: Не выдержав давления, Аллоа уезжает в Испанию, бросая Новый Орлеан на произвол судьбы.

• 1769: Александр О'Райли, ирландец на службе испанской короны, прибывает в город с трёхтысячным войском. После серии кровавых сражений они возвращают город испанскому правительству.

Вместе с О'Райли прибывает Августо Вайдл, потомок одного из кордовских Вентру. Получив задание наблюдать за действиями испанцев и интересами местных Вентру, Вайдл уже очень скоро решает вырваться из тени своего Сира и навести порядок в анархическом обществе городских Проклятых.

1770: Вайдл официально провозглашает себя Князем области. Используя своё влияние на людей О'Райли и слухи о "повстанцах", он устраняет или выдворяет их руками большинство Сородичей, способных бросить вызов его правлению. Шастен принимает мудрое решение, предлагая ему поддержку.

В течение нескольких следующих лет Вайдл впервые сталкивается с вуду - религией, привезённой в Луизиану множеством гаитянских и карибских рабов. Из-за своего высокосветского воспитания и глубокой католической веры Вайдл мгновенно чувствует неприязнь к этой религии и препятствует её распространению среди Сородичей.

• 1779: Испания идёт на войну с Англией; луизианцам приказано действовать против британцев. Оставшиеся Сородичи, выступавшие против правления Вайдла, начинают партизанскую войну против его сторонников.

• 1780: Испания получает от Англии право на управление всей прежней территорией Луизианы.

• 1782: Мария Паскуаль, Патриарх Дэва, наделённый существенным влиянием на разрастающуюся сахарную промышленность, становится могущественным союзником нового Князя. Её поддержка вдохновляет многих Сородичей из числа "повстанцев" на то, чтобы принять правление Вайдла.

• 1788: Пожар разрушает почти все здания в Новом Орлеане.

• 1793: Папа Римский Пий VI устанавливает епархию Луизианы. Вентру утверждают, что они приложили руку и к этому.

• 1794: В огне нового пожара сгорают 200 зданий; церковь Св. Луи восстанавливают в качестве собора. Пожар разрушает и множество убежищ оставшихся мятежников. Выжившие во главе с представителем клана Мехет Франсуа Николя дю Валь, считают, что пожар был преднамеренным нападением. Они удваивают свои усилия в борьбе против Вайдла.

• 1795: Вайдл Обращает католического архитектора Эммануэля Косту.

• 1799: Барон Симитир прибывает в Новый Орлеан вместе с большой группой гаитянских рабов.

• 1800: Ильдефонское соглашение предусматривает возврат Луизианы французам. Вайдл, напуганный самой мыслью о французском правительстве в его домене, пытается сделать всё возможное, чтобы изменить ситуацию.

• 1803: Томас Джефферсон выкупает Луизиану у Франции за $15 миллионов. Хотя со стороны Вайдла довольно глупо заявлять о своей причастности к Приобретению Луизианы, он действительно рассказывает об этом событии как о прямой демонстрации своего влияния.

• 1805: Новый Орлеан включен в число американских городов.

• 1812: Луизиана присоединяется к Союзу; начинается война 1812 г.

• 1814: Под прикрытием сражений 1812 г. дю Валь начинает восстание против правления Вайдла.

• 1815: Эндрю Джексон побеждает британские войска в сражении при Новом Орлеане. Дю Валь предпринимает попытку убийства Вайдла при поддержке потомка самого Князя, однако попытка проваливается благодаря усилиям Паскуаль и старосветского союзника (а вместе с тем Сенешаля) Вайдла по имени Филип Малдонато. Дю Валь и Коста встречают Окончательную Смерть. С той ночи Вайдл больше ни разу не Обращал потомков - по мнению некоторых, из-за предательства Косты.

• 1835: Креоло-американские сражения разделяют город на три муниципалитета. Вайдл начинает распределять различные кварталы и земли между своими союзниками, наделяя их собственными территориальными правами.

• 1838: Первый парад Марди Гра проходит на улицах Нового Орлеана.

• 1849: Батон-Руж становится новой столицей штата.

• 1852: Три муниципалитета вновь объединяются, образуя единый город. Вайдл сохраняет территориальные права за своими союзниками.

1853: Более 11 000 человек умирают от жёлтой лихорадки.

• 1862: Новый Орлеан присоединяется к Союзу на время Гражданской войны. Роджер Халлибёртон, Гангрел из числа северян, появляется в городе и пытается найти политическую поддержку. Он ищет расположения Барона Симитира, который к этому времени уже обрёл значительное число последователей среди вудуистов, и благосклонности мисс Оупел, Патриарха Носферату - однако оба новоорлеанских Сородича оказываются достаточно достаточно мудры, чтобы сохранить нейтралитет.

• 1865: Паскуаль уходит из совета Примоген и становится первым хозяином места, которое стало известно как Французский квартал.

• 1870: Историческая гонка на пароходах "Натчез" и "Роберт Э. Ли".

• 1877: Официально объявлено об окончании Реконструкции. Вайдл смягчает свои классовые воззрения в достаточной степени, чтобы прекратить бороться с интеграцией рабов в общество. Также он прекращает выступать против принятия некоторых старейшин в совет Примоген в зависимости от их клана; однако мисс Оупел отказывается становиться первым Примогеном Носферату Нового Орлеана, предпочитая выполнять свои (самоналоженные) обязанности в качестве Патриарха. С уходом Союзных войск Вайдл умножает свои усилия в борьбе против вудуистов и тех Сородичей, которые ищут влияния среди недавно освобождённых рабов. Барон Симитир попадает в обе категории неугодных. Он наконец начинает переговоры об объединении сил с Халлибёртоном.

• 1894-95: Роджер Халлибёртон и Мария Паскуаль встречают Окончательную Смерть: Гангрел от рук вудуистов, разъярённых его привычкой охотиться на их детей; Дэва - от рук неизвестных.

• 1896: Антуан Савуа вступает в права "наследника" Паскуаль и становится Лордом Французского квартала. Он утверждает, что был близким соотечественником Паскуаль и имеет достаточный доступ к её знаниям и политическим союзникам, а потому Вайдл решается не оспаривать его право на территорию.

• 1897-1913: Вайдл и Савуа всё чаще сталкиваются друг с другом по мере того, как Лорд Французского квартала начинает расширять своё влияние в других областях и получает существенную политическую поддержку среди праволишённых Нового Орлеана. В городе зарождается непоколебимое равновесие между Вайдлом, Савуа и Симитиром, которое сохраняется до сих пор.

• 1914: Распространяются слухи о том, что Вайдл и Симитир неоднократно встречались за столом переговоров. Большинство местных Сородичей склоняются ко мнению, что эти слухи довольно малоправдоподобны, учитывая взаимную ненависть этих вампиров.

• 1915: Целая череда убийств, получившая название Сторивилльской резни, прокатывается по самым бедным районам города. Симитир и Савуа расследуют это событие на предмет причастности к нему Сородичей или других оккультных сил, однако если кто-нибудь из них что-то нашёл, он не сделал своё открытие достоянием общественности.

• 1925: Носферату, известный как Закат, открывает в городе свой первый клуб, нацеленный на посетителей из числа Сородичей. Вайдл и Савуа начинают изо всех сил бороться за союзничество Заката, однако он сохраняет нейтралитет.

• 1931-36: Французский квартал превращается в туристическую Мекку, значительно увеличивая влияние Савуа.

• 1935-41: Власть Вайдла и Симитира над промышленной сферой несколько уменьшается, поскольку многие из людей, которых они приучили к контакту, ушли на войну.

• 1949: Мисс Оупел исчезает, сосредотачивая власть над местными Носферату в руках нескольких лично избранных помощников.

• 1957: Заканчивается строительство 24-мильной дамбы на озере Пончартрен.

• 1974: Штат принимает новую конституцию.

• 1975: Мисс Оупел возвращается из торпора. На этот раз в надежде на помощь своему клану благодаря должности в правительстве Князя она принимает предложение Вайдла занять место в совете старейшин.

• 1977: "Старуха" Мориал становится первым темнокожим мэром Нового Орлеана.

• 1991: Азартные игры на речных суднах легализованы. Некоторые карнавальные группы прекращают выходить на парад.

• 1992: Коко Дюкетт получает приглашение присоединиться к советникам Примоген Вайдла - к удивлению многих.

• 1994: С появлением информации о расширении конференц-центра начинается подъём массового строительства отелей.

• 1996: Референдум по вопросам азартных игр в масштабе штата отклоняет дальнейшее развитие казино. Считается, что Савуа и Симитир сотрудничали (впрочем, весьма неохотно) с целью повлиять на это решение, поскольку власть Князя во многом опиралась на туристический бизнес за пределами Французского квартала.

Новый Орлеан сегодня

С 1970 г. положение дел среди новоорлеанских Сородичей практически не изменилось. Город продолжал расти, привлекая в домен всё больше Сородичей. Поддерживать Маскарад здесь не слишком трудно. Французский квартал наряду со множеством других городских областей печально известен невероятно высоким уровнем преступности. Постоянный приток туристов, особенно в дни Марди Гра, представляет собой настоящий ходячий буфет для Сородичей. А учитывая оккультную репутацию города (и довольно прочные ассоциации с вампиризмом - спасибо всемирно известной писательнице), любой необычный феномен легко можно списать на наркотическую галлюцинацию или "какую-то странную дрянь в стиле вуду". Все эти факторы наряду со взаимодействием трёх отдельных фракций Сородичей, постоянно ищущих помощи и союзничества для борьбы друг с другом, и образуют город, в котором количество Проклятых превышает любой известный миру стандарт.

Кроме того, для Сородичей это - город конфликтов, часть разногласий в котором порождена деятельностью организаций, существующих только в самом Беззаботном городе, и немало обязана своим появлением взаимодействию ковенантов. Как и во многих доменах, господствующий ковенант не имеет столь абсолютной власти, чтобы в два счёта вышвырнуть остальных из города, а потому, хотя ни одна группировка Сородичей не в силах в открытую противостоять мощи Ланцеа Санктум, никто из них не собирается исчезать в обозримом будущем.

Нижеприведённое описание современной политики города, текущих событий, главных подвижников и идеологов Нового Орлеана разделено на части в соответствии с разными ковенантами. Тем не менее, важно помнить о том, что участие в ковенанте - далеко не единственный и порой даже не самый главный показатель лояльности и доверия в обществе Проклятых Нового Орлеана. Над преданностью ковенанту поднимается отношение к деятельности трёх других фракций, которым - пусть и не всегда искренне - служат городские Сородичи. У руля этих фракций стоят самые могущественные из местных вампиров: формальный Князь Нового Орлеана Августо Вайдл, узурпатор Французского квартала Лорд Антуан Савуа и загадочный, жуткий Барон Симитир1. Все эти фракции будут рассмотрены ниже под описаниями ковенантов.

Ланцеа Санктум

Ланцеа Санктум - единственный ковенант в Новом Орлеане, обладающий неоспоримым могуществом. В дополнение к формальным заявлениям Князя и его сильнейшего политического соперника об участии в ковенанте, большинство новоорлеанских Сородичей причисляют себя к представителям Ланцеа Санктум. Из-за единой веры в Господа Бога (даже если их взгляды на него и расходятся) представители ковенанта в целом напоминают верующих христиан. В Новом Орлеане подобное сходство проявляется даже ярче, чем во многих других доменах, поскольку Князь Вайдл был преданным, благочестивым католиком даже дольше, чем вампиром. Таким образом, в Беззаботном городе атрибуты Ланцеа Санктум - куда сильнее, чем в любом другом месте.

Влияние ковенанта становится очевидным для каждого Проклятого, проведшего в городе больше нескольких ночей. Знаки католической идеологии Благословенных попадаются на каждом шагу, если, конечно, знать, как они выглядят. Подавляющее большинство Проклятых регулярно возносят молитвы или справляют обряды, и не так уж редко (если позволяют обстоятельства) можно увидеть вампира, благодарящего Господа за посланную ему жертву. Для тех вампиров, кто не избегает священных символов, церкви и храмы становятся замечательными местами для формирования стада, контактов и слуг, поскольку им куда комфортнее вращаться в кругу тех, кто разделяет некоторые (или даже вполне конкретные) аспекты их веры. Многие из новоорлеанских Сородичей гордятся тем, что знают священные тексты - от Библии до Завета Лонгина. Знакомство вампира с вопросами, касающимися этих писаний, и со всевозможными интерпретациями Традиций в некоторых частях города могут наделить его определённым статусом. Многих приезжих Сородичей поражает (так же, как светских или параноидальных Сородичей настораживает) обилие распятий, чёток и кулонов с изображениями святых, которые носят при себе многие городские вампиры.

Особенно очевидный характер религиозное влияние приобретает на сборах элиты Проклятых и на формальных встречах в Элизиуме. Вайдл предпочитает светский титул Князя - а не Кардинала или Архиепископа, как можно было бы ожидать в большинстве других доменов Благословенных, - поскольку считает, что он ещё не заслужил права на получение такого высокого звания. Как бы то ни было, любое официальное мероприятие начинается с торжественной религиозной церемонии. Иногда это проявляется в виде простой короткой молитвы, однако чаще всего церемония включает множество традиционных обрядов Ланцеа Санктум, которые проводят сразу несколько священников и, по возможности, сам Князь. Любой присутствующий должен принять участие в ритуале хотя бы в качестве зрителя, если не самого священника. Никаких исключений для вампиров, исповедующих другие религии, не делается. Они либо участвуют, либо уходят. Особенно строго за этим следят в католические праздники, когда Князь настаивает на соблюдении как ритуалов смертных, так и обрядов Сородичей.

Величайшим знаком господства Ланцеа Санктум, возможно, стоит назвать структуру - за неимением лучшего термина - правящего класса. Князь Вайдл перераспределяет территории только между своими союзниками, не соглашаясь на какие бы то ни было компромиссы. Это всегда оставалось одной из главных его проблем, хотя по-настоящему явно строгость Августо Вайдла проявилась с восхождением Антуана Савуа. Хотя время от времени он наделяет незначительными территориями союзников из Инвиктус или Картианского Движения, подавляющее большинство доменов Нового Орлеана отошло старейшинам, преданным делу Ланцеа Санктум, и прежде всего - самому Вайдлу. Учитывая, что недолюбливающие друг друга последователи Вайдла и Савуа зачастую смыкают ряды, чтобы не подпустить к позициям безусловной власти представителей других ковенантов, подобное положение дел едва ли изменится в обозримом будущем.

Фракция Князя Вайдла

Вайдл и его последователи по-прежнему занимают самые влиятельные позиции в городе. Большая часть Нового Орлеана принадлежит именно Вайдлу. Само собой, он разделил округи между самыми преданными и доверенными вассалами, однако лишь он один обладает неоспоримым авторитетом в домене. И только во Французском квартале и других бедных (в основном чёрных) районах уровень влияния Князя заметно ослаблен.

Со стороны может показаться, будто у Вайдла нет повода для настоящего беспокойства, поскольку всё это время он успешно предотвращал попытки Антуана Савуа и Барона Симитира расширить их личные территории. Тем не менее, в последние годы Вайдл едва ли не с фанатизмом борется за возврат тех частей города, которые он некогда уступил соперникам. А поскольку его внимание сейчас слишком сосредоточено на борьбе с конкурентами, большая часть повседневных обязанностей по управлению городом легла на плечи его Сенешаля, Филипа Малдонато, и на советников Примоген. Любые попытки его союзников уговорить Вайдла пойти на незначительный компромисс в соперничестве с Савуа и/или Бароном Симитиром встретили яростный отпор со стороны Князя. По каким-то причинам - возможно, известным только ему - Вайдл твёрдо намерился устранить Савуа и Барона. За все эти годы он так и не обозначил конкретного плана, однако все, кто с ним работает, знают, что это лишь вопрос времени. Если что-то пойдёт не так, Князь вполне может бросить собственный город в пекло открытой войны между Проклятыми.

Августо Вайдл, Вентру, Князь Нового Орлеана

Будучи верующим католиком и благочестивым Сородичем, Вайдл считает поддержку и распространение законов Ланцеа Санктум одной из своих первейших обязанностей. Он тщательно выбирает вассалов и наделяет их территориями, основываясь не только на их преданности лично ему, но в равной степени и на верности ковенанту. Вайдл достаточно осторожен, чтобы ценить союзников из Инвиктус или Картианского Движения больше, чем Благословенных, служащих Савуа, однако это единственное обстоятельство, которое может помочь представителю иного ковенанта добиться высокой должности под началом Князя.

Несмотря на свои заявления о лояльности верованиям и идеалам Ланцеа Санктум, Вайдл не брезгует пользоваться своей властью для достижения личных целей и продвижения собственных планов мести. В течение многих десятилетий Вайдл поддерживал сначала практику рабства, а затем и преследования освобождённых рабов в своём городе. Частично это было обусловлено его архаичными представлениями относительно класса и социального положения этих рабов, однако не последнюю роль здесь сыграла и его чрезвычайная нетерпимость к религии вуду, которую привезли с собой в Америку гаитянские и карибские рабы. Вайдл считает их верования омерзительными, однако не просто из-за "языческого" характера этой религии, но и из-за того, что ритуалисты вуду часто включали в собственный пантеон католических святых.

Немало усилий Благословенные Нового Орлеана прикладывают к удержанию своего господствующего положения. Они обязывают представителей остальных ковенантов к участию в регулярных обрядах на официальных собраниях и к соблюдению традиций и правил Ланцеа Санктум. Нередко Благословенные выступают единым фронтом против Сородичей, претендующих на территории, которые не были официально переданы им Князем (или, в некоторых случаях, Савуа). Сам Вайдл использует подобную деятельность в качестве прикрытия своей личной борьбы с Бароном Симитиром, его сторонниками и всем обществом вудуистов в целом. К тому же, Вайдл - непреклонный сторонник использования смертного населения города для выполнения грязной работы. Благодаря своим связям с католической церковью он сеет в обществе антивудуистские настроения, обвиняя их в "узурпации" христианских святых. Насаждая подобное отношение и сознательно укрепляя невежество прихожан, Вайдл поощряет лояльных ему священников разжигать ненависть к вудуистам и даже подталкивать горожан к насильственным методам действия.

Сходным образом Князь использует и своё влияние на местные органы власти, благо огромное число вудуистов - вне зависимости от того, являются ли они последователями Барона Симитира, - происходят из бедных и малочисленных слоёв общества. Городскую полицию поощряют за рейды на хунфоры (храмы вуду) и за аресты местных ритуалистов под предлогом расследования заявлений о подделке наркотических препаратов, бандитских налётах или случаях непристойного поведения. Фонды благотворительности, программы помощи и бюджет городского ремонта направляются в остальные места, оставляя кварталы с большой популяцией вудуистов в кошмарных условиях для проживания, а порой и без самого необходимого. Новоприбывшие Сородичи, замеченные в помощи вудуистам или содействии наркоперевозкам часто становятся объектами личной мести Августо Вайдла, исполнению которой немало способствуют остальные Благословенные Нового Орлеана.

В последние годы Вайдл пошёл ещё дальше, начав де-факто навязывать свою волю союзникам и советникам. Что бы он ни планировал, скорее всего его замыслы неизбежно окажутся связаны с крупномасштабным наступлением на Барона Симитира (а также, вполне вероятно, и на Савуа) в самом ближайшем будущем.

Технически Вайдл - местный Епископ и Князь домена в одном лице. Формально он - лидер Ланцеа Санктум и всего Нового Орлеана. Однако, как уже было сказано ранее, Вайдл отказывается принимать какой бы то ни было духовный сан и с заметным неудовольствием реагирует на обращения к нему как к "Епископу", даже когда он исполняет соответствующие обязанности.

Филип Малдонато, Мехет, Патриарх и неофициальный Сенешаль Нового Орлеана

Старейший спутник Августо Вайдла его самый верный союзник, Малдонато самоотверженно служит целям Ланцеа Санктум, являясь практически образцом для любого Благословенного. Малдонато ведёт себя исключительно в соответствии с предписаниями ковенанта и Завета Лонгина, поощряя других следовать его примеру. Также он служит одним из телохранителей Вайдла, и мало кто из Сородичей, задержавшихся в городе дольше, чем на пару ночей, не слышал о воинской доблести этого Мехет.

В действительности Малдонато редко участвует в политических махинациях и интригах. Он куда больше обеспокоен предотвращением угасания власти своего господина из-за его страсти к личным вендеттам. Хотя Малдонато служит ему Сенешалем, он старается играть роль простого советника. Многие из повседневных задач по управлению городским населением Проклятых ныне легли на его плечи. Малдонато практически не имеет времени на то, чтобы посвящать себя чему-либо, кроме исполнения этих обязанностей, необходимости обеспечивать безопасность Вайдла перед лицом множества его врагов и пресечения всевозможных попыток Коко Дюкетт (Примогена Мехет, см. раздел "Картианцы" на стр. 421) занять его место.

"Гаттербол" Гас Элджин, Носферату, Смотритель Элизиума

Жуткое деформированное существо, известное - благодаря круглой голове и маленьким, осунувшимся чертам лица - как "Гаттербол", достаточно странно смотрится возле Князя. Гас Элджин - благочестивый последователь учения Лонгина, знаток священного писания и эксперт во всех вопросах политики и этикета. Будучи Смотрителем Элизиума самого Вайдла, Элджин наделён правом свободно посещать домены, находящиеся - пусть даже номинально - под влиянием Князя. Более того, Элджин иногда посещает территории Савуа в качестве посланника Князя или же консультанта по формальным вопросам. Поскольку Савуа изо всех сил старается соблюдать традиции в той же мере, что и сам Вайдл, он обязан считаться и со Смотрителем.

О чём Князь не знает, так это о том, что у Элджина есть и собственные цели помимо тех, что входят в его обязанности. Если Вайдл использует своего Смотрителя в качестве дозорного и шпиона в определённых доменах, сам Элджин пользуется своим положением при дворе и политическими полномочиями для составления полной картины того, кто стоит за текущими городскими событиями. Безусловно, Вайдл был бы немало удивлён, если бы узнал, что Гаттербол знает о представителях трёх основных фракций домена, их силах, слабостях и намерениях даже больше, чем он сам. При этом в последнее время Гаттербол трудился над сбором сведений даже активнее, чем обычно, и вполне вероятно, что в скором времени он предпримет какие-то действия, если, конечно, допустить, что он уже окончательно выбрал сторону. Однако что это за сторона, сейчас можно только гадать.

Кэйтлин Мидоус, Гангрел, Цербер и Инквизитор

Эта широкоплечая, необычайно мускулистая женщина - одно из самых страшных орудий, которыми располагает Князь Вайдл. Хотя Мидоус и не является его единственным силовиком, она сохраняет репутацию чудовищного и безжалостного вампира. Любой Сородич, проведший в Новом Орлеане достаточно долгое время, прекрасно знает, что если тебя навещает Мидоус, то Князю уже безразлична твоя судьба.

Во всяком случае, так дела обстояли до последнего времени. Недавно Мидоус исчезла примерно на четырёхмесячный срок - а это не так уж долго, чтобы можно было говорить о торпоре. Тем не менее, в таком случае этот свирепый Сородич забросил свои обязанности в качестве подданного Августо Вайдла. Похоже, что вместо этого она поставила своей личной целью уничтожить всех, кто, в её понимании, нарушает законы Ланцеа Санктум. С момента своего возвращения она уничтожила по меньшей мере троих Сородичей и уже покушалась на Антуана Савуа, Барона Симитира, Лидию Кендол и Гаса Элджина. Она появлялась на некоторых собраниях в Элизиуме, принимала участие в религиозных обрядах и даже обсуждала что-то с Вайдлом и советом Примоген, однако с тех пор опять растворилась в ночи. Ещё задолго до своего исчезновения она славилась умением уходить от преследователей, что лишало её противников возможности предпринять против неё какие-либо действия. По слухам, Вайдл вот-вот объявит на неё кровавую охоту и воздерживается от этого лишь потому, что в качестве жертв Мидоус выбирает Сородичей, от которых и сам Князь давно мечтает избавиться (не считая её неудавшегося покушения на Элджина). Пока она не направит свой гнев на кого-нибудь из союзников Князя или его сильнейших соперников, с которыми он не хотел бы окончательно портить отношения, вероятнее всего, Вайдл и дальше будет позволять Мидоус расправляться с теми, кого он сам неспособен был устранить, или с теми, кто своим неповиновением заслужил официальное наказание.

Другие Благословенные фракции Вайдла

Кроме вышеупомянутых лиц в список Благословенных Нового Орлеана входят: Примоген Габриэль Урст (Вентру), господин Дименч (Мехет) и Мартин Боулер (Гангрел), священники Реми Олбрайт (Дэва) и Джон Полк (Вентру), и так называемая Сторивилльская котерия.

Фракция Лорда Савуа

Случайно или преднамеренно Антуан Савуа занял место второго по влиятельности Сородича в Новом Орлеане. Хотя, безусловно, он не оспаривает прав Вайдла в открытую, мало кто из городских Сородичей сомневается в том, что такова его окончательная цель. Савуа играет роль активного политического деятеля, убеждаюшего Сородичей в правоте своих взглядов. Пока что его основные сферы влияния не вступают в конфликт с властью Князя. Если Вайдл сосредоточился на смертных политиках Нового Орлеана, Савуа вращается среди элитных смертных кругов и благотворительных организаций. Если Князь полагается на деловые контакты, Савуа давно погрузился в сеть организованной преступности. Оба имеют существенное влияние в туристическом бизнесе, но Савуа ограничивается всего несколькими конкретными областями. И даже связи Вайдла с католической церковью в какой-то мере находят своё отражение в связях Савуа с вудуистами, хотя они и довольно слабы по сравнению со связями Барона Симитира в этой же сфере.

Похоже, что Савуа нравится выжидать, потихоньку обеспечивая себя политической поддержкой. При нём есть собственный двор, который посещает ещё небольшое, но постоянно увеличивающееся число Сородичей, которых он наделил охотничьими правами и другими привелегиями в обмен на лояльность.

Тем не менее, поскольку истинным Князем пока остаётся Вайдл, Савуа располагает гораздо меньшим количеством сторонников из числа Сородичей. Фактически, те из них, кто активно служит или поддерживает Савуа, по численности ненамного превышают четверть верных вассалов Князя. Однако учитывая, что Французский квартал и другие районы, которыми правит Лорд Савуа, представляет собой лишь небольшую часть Нового Орлеана, с точки зрения пропорции он обладает весьма значительной поддержкой.

Антуан Савуа, Дэва, Лорд Французского квартала

Некоторые вассалы Савуа уже начали обращаться к нему как к "Князю Французского квартала", приравнивая законность его владений к правам самого Вайдла, однако пока Савуа отклоняет этот почётный титул. Он утверждает, что не примет его, пока не станет Князем всего Нового Орлеана.

Подобное отношение хорошо отражает общую тактику и манеры Савуа. Если Вайдл - сильный, умелый лидер и настоящий правитель, одновременно чувственный и горделивый, то Савуа - политический деятель или, как говорят его злопыхатели, продавец подержанных автомобилей. Он постоянно скрывается за маской смирения и благочестия, которая способна обмануть даже тех, кто знает истинное лицо Савуа.

Как и можно было ожидать, главная сила этого Проклятого - в его способности находить союзников и обязывать себе окружающих многочисленными долгами. Предмет его гордости и вместе с тем единственный по-настоящему удачный политический ход, который он сделал ещё в свои ранние годы правления, - это тот метод, которым он использовал власть над Французским кварталом сразу после того как объявил этот район своим. Он практически сразу начал предлагать окружающим права на охоту в этом квартале и в его окрестностях, не спрашивая Вайдла, есть ли у него такое право. Взамен он просил только дать обещание оказать ему в дальнейшем какую-нибудь незначительную услугу - не слишком мелкую, чтобы она не вызывала подозрения, но и не слишком большую, чтобы не возмутить своего должника. Благодаря этому Савуа очень быстро набрал сторонников среди местных вампиров, которые в случае необходимости подтвердили бы его право на этот домен. В конце концов, если бы Вайдл сместил его и заменил кем-нибудь ещё, эти вампиры и сами бы потеряли свои права на использование квартала. С тех пор Савуа продолжал пользоваться всё той же тактикой и в других районах, особенно тех, которые были слишком бедны для Вайдла, чтобы он обращал на них слишком пристальное внимание, но при этом и не так прочно связаны с вудуистами, чтобы они заинтересовали Барона Симитира.

Даже теперь Савуа полагается на эту тактику больше, чем на любой другой инструмент в борьбе против Вайдла. Его позиция чрезвычайно проста: раз у Вайдла больше влияния, то необходимо переманить его союзников на свою сторону. Он постоянно отправляет посыльных и дипломатов со всевозможными предложениями помощи членам совета Примоген и администрации Вайдла, подсказывая им, в чём они могли бы помочь друг другу и в чём его правление было бы лучше правления Вайдла. Пока что очень немногие из влиятельных городских Сородичей приняли эти предложения, однако многие неонаты на улицах города прислушиваются к его словам. Савуа постоянно подпитывает свои обещания толерантности и поддержания веры без того притеснения, которым так отличается Вайдл. Он сосредотачивается на тех сферах влияния, которыми пренебрёг Князь. Также Савуа неоднократно пытался заручиться поддержкой Барона Симитира, однако старый Призрак раз за разом отказывал ему из-за того, что Савуа видит в последователях вуду лишь политический инструмент и маркетинговую уловку.

Джон Мэрроу, Дэва, Священник и Инквизитор

В то время как Наташа Престон (см.стр. 419) играет роль Сенешаля, правой руки и представителя Савуа в принадлежащих ему кварталах, "Отец" Джон Мэрроу занимает как минимум столь же важное место его служителя, сглаживающего конфликты на его землях. Мэрроу - священник сразу в двух смыслах этого слова. С одной стороны, он проводит обряды Ланцеа Санктум среди Сородичей и предлагает им духовное руководство; с другой - он работает священником в небольшой католической церкви, расположенной в районе Тремe.

Большинству последователей и врагов Савуа Мэрроу известен как обыкновенный религиозный советник и лидер местного общества Проклятых. Однако, по слухам, Мэрроу также служит неофициальным руководителем шпионской сети своего Лорда. Считается, что уникальное мастерство в способностях Проклятых в своё время позволило Мэрроу наладить процесс получения информации, который заставляет навострить уши даже Мехет. Он знает всех, кто способен предать хозяина Французского квартала или нарушить законы Ланцеа Санктум. Те, кто оказывается опасен по-настоящему, могут даже исчезнуть благодаря усилиям котерии Джона Мэрроу. Что бы ни произошло в Беззаботном городе, разногласия лишь вдохновляют Мэрроу на работу. И если он не рискует подмочить свою репутацию в обществе местных Благословенных, то Мэрроу охотно использует свою должность для достижения личных целей.

Другие Благословенные фракции Савуа

Кроме Джона Мэрроу, Лорда Французского квартала поддерживают Наташа Престон (Вентру), его личный Смотритель Элизиума Рейнальдо Ги (Дэва) и детектив по расследованию убийств Питер Лебо (Мехет).

Инвиктус

Господство Благословенных над городом - страшный удар по гордости местных Инвиктус. На протяжении всей своей истории Новый Орлеан многократно переходил из рук одного правителя в руки другого, и каждый раз Сородичи получали шанс изменить собственное политическое положение. В глазах "южной аристократии" Беззаботный город всегда оставался одним из центров власти, в котором старые плантаторские семьи по-прежнему соблюдают традции прошлого и живут на деньги, полученные в те золотые дни, когда им принадлежали не только земли, но и работавшие на них люди. Кроме того, хотя это и невозможно подтвердить каким-либо документом, большинство местных вампиров считают, что первыми европейскими Сородичами, обосновавшимися в этом городе ещё до прибытия испанцев и Князя Вайдла, были Инвиктус. Большое число представителей Первой Знати искренне верит, что Новый Орлеан принадлежит им по праву. Само собой, все Инвиктус имеют обыкновение полагать, что любой известный им домен по закону должен перейти в их руки, однако в данном случае они верят в это с особенной силой.

По большей части, Инвиктус Нового Орлеана вынуждены стиснуть зубы и следовать обычаям Ланцеа Санктум, особенно когда речь заходит о встречах в Элизиуме. Это не может не действовать им на нервы, однако альтернатива - изгнание из двора и потеря доступа к той незначительной власти, которой они обладают, что было бы попросту глупо. Некоторые из городских Инвиктус медленно, но неизбежно сближаются с лагерем Антуана Савуа. А поскольку Инвиктус пока что не в силах поставить кого-либо из своих представителей на высокую должность, многие из них предпочитают, по крайней мере, поддерживать кого-нибудь менее фанатичного, нежели Вайдл. Однако слишком открытая демонстрация верности Савуа в их обществе не приветствуется - Ланцеа Санктум есть Ланцеа Санктум. Некоторые Сородичи идут ещё дальше, предпринимая попытки заручиться союзничеством Картианцев или независимых группировок Сородичей в стремлении свергнуть Ланцеа Санктум, однако пока что успех был весьма умеренным. Барон Симитир и Картианцы готовы обмениваться с Инвиктус некоторыми сведениями, однако их не интересует полноценная работа плечом к плечу с теми, чьим целям они доверяют не больше, чем целям Вайдла и Савуа.

На внутренних собраниях члены Инвиктус ведут себя (да и выглядят) подобно старинным леди и джентльменам американского юга. Их встречи носят утончённый характер, свойственный встречам последних хранителей давно забытых аристократических традиций. Самые старые и эксцентричные Сородичи всё ещё носят одежду в стиле 19-ого столетия - и хотя их немного, обычаи и манеры Старого Юга по-прежнему процветают в рядах Инвиктус. К сожалению, множество других атрибутов того времени тоже не были забыты, вследствие чего определённое количество городских Инвиктус сохраняют и свои старые расовые предрассудки. Это не значит, что среди новоорлеанских Инвиктус нельзя увидеть креола или темнокожего, однако элитная часть представителей ковенанта достаточно явно показывает своё пренебрежение "низкорождёнными" участниками.

Перл Шастен, Дэва, Примоген и член Внутреннего Круга

Горькая правда заключается в том, что женщина, некогда обладавшая самой большой, беспрерывно увеличивающейся силой в Инвиктус Нового Орлеана, сегодня утратила большую часть своей власти. Её воля не выдержала под гнётом лет, пусть они и не смогли повлиять на неё физически. Шастен всё ещё прилагает некоторые усилия к улучшению собственного положения и судьбы всего ковенанта. Благодаря своей должности в совете Примоген она препятствует деятельности Вайдла, однако чаще всего её доводы игнорируют или оспаривают. Будучи старшим представителем Внутреннего Круга, она выдвигает планы и предложения, предназначенные для укрепления власти Инвиктус, однако методы Шастен кажутся многим другим участникам Круга излишне медленными и осторожными. Если бы не поддержка со стороны её соотечественницы мисс Оупел, даже не являющейся полноценным членом Инвиктус, Шастен давным-давно бросила бы любые попытки добиться успеха.

Только в одном Шастен всегда оставалась непреклонной. Она отказывается одобрять хоть сколько-нибудь официальный союз с Савуа. У неё не хватает влияния на то, чтобы предотвращать неофициальные и персональные соглашения с Лордом, которые в отношении остальных Инвиктус стали гораздо крепче и приобрели практически повсеместный характер, однако она не признаёт их и не содействует их успешности. Для большинства других членов Инвиктус остаётся загадкой, почему она предпочитает в качестве союзника именно Вайдла - возможно, в какой-то мере этого не знает и сама Шастен. Однако вполне возможно, что она поддерживает Вайдла, а не Савуа, просто потому, что всегда так делала и теперь уже слишком стара, чтобы меняться.

Пирпонт Макджинн, Вентру, член Внутреннего Круга

Рождённый в эпоху Реконструкции Юга, Макджинн воплощает собой образ типичного южного бизнесмена. Он поразительно вежлив, говорит с явным акцентом и абсолютно лишён какого-либо сострадания и сочувствия к ближним. Макджинн полностью уверен в том, что это качество было унаследовано им от предков, и его рождение в смертной жизни наряду с Обращением Вентру доказывает в его глазах, что он - прирождённый лидер. Он намерен стать главной движущей силой Внутреннего Круга Нового Орлеана, а поскольку он набирает всё больше и больше союзников и сторонников, пока Шастен медленно сходит с политической сцены, похоже, что у него есть все шансы добиться успеха.

Макджинн ведёт активные переговоры с Антуаном Савуа за спиной Шастен (хотя это всем известно) в надежде на формирование прочного союза в борьбе против Вайдла. Переговоры он ведёт и с советниками Примоген из числа Картианцев, закладывая основы для вероятного союза против Ланцеа Санктум. Более того, он ведёт переговоры даже с личными помощниками Вайдла (хотя это может быть просто слухом) на случай, если членам Инвиктус окажется выгоднее обратиться против других врагов Князя. Тем не менее, он отказывается рассматривать возможность союза с Бароном Симитиром из-за дурных отношений с вудуистами, вынесенными ещё из его смертной молодости. Кроме того, Макджинн любит подстраивать события так, чтобы новоприбывшие Сородичи тотчас же сталкивались с нетерпимостью Князя Вайдла, включая даже нарушения ими Традиций или законов Ланцеа Санктум. Это заставляет новичков искать союзников в городе, и руку помощи им "благородно" протягивает именно Макджинн.

Наташа Престон, Вентру, Сенешаль Лорда Савуа

Престон попала в незавидное положение в иерархии Нового Орлеана. Она вступила в Инвиктус из-за того, что ценности этого ковенанта больше всего соответствуют её взглядам. Однако при этом она не проявляет (или практически не проявляет) лояльности ни к одному из местных Инвиктус. Она верна только одному Сородичу - Антуану Савуа. Тем не менее, она не может полностью отчуждаться от других членов её ковенанта, поскольку они могут стать для неё как влиятельными союзниками, так и опаснейшими врагами.

Престон вынуждена идти по лезвию бритвы. Другие члены Инвиктус практически каждую ночь требуют от неё исполнения своих обязанностей, а Макджинн и вовсе намерен использовать её влияние на Савуа для продвижения Инвиктус. Хотя она и не может отказать им в открытую, она не собирается (и не будет) предпринимать какие-либо действия против своего покровителя. Похоже, что Савуа доверяет Престон настолько, насколько один Сородич вообще может доверять другому, однако он не настолько глуп, чтобы оставлять её без наблюдения. Обе стороны не спускают настороженных глаз с молодой вампирицы, ожидая, пока она допустит малейшую оплошность и разрушит то, что она так стремилась построить, и наживёт себе одного или двух могущественных противников.

Колдовской Круг

Барон Симитир обладает весьма необычной формой власти, благодаря чему он и сумел долгое время оставаться незамеченным на политической арене. Симитир владеет даже меньшим количеством неофициальных территорий, чем Лорд Савуа. Он практически не доминирует (в сверхъестественном понимании этого слова) над промышленными отраслями. Он обладает даже меньшим количеством последователей из числа Сородичей, чем утверждает Лорд Савуа.

Напротив, политическая поддержка Барона в значительной степени зависит от смертных. И если в распоряжении Вайдла и Савуа находятся лишь большие группы смертных слуг, пешек, сотрудников и информаторов, то Симитир располагает буквально сотнями смертных, готовых явиться к нему по первому зову. Он служит унганом (жрецом вуду) в некоторых коммунах, а в остальных он назначил мамбо (жриц вуду), которыми стали его ближайшие сторонники из числа смертных и Проклятых. Целые вудуистские кварталы — или вудуизаны — считают Барона Симитира своим культурным и религиозным лидером. Хотя подавляющее большинство этих последователей не имеют представления об истинной натуре Симитира (ведь пусть и не столь фанатично, как некоторые другие обитатели Нового Орлеана, Барон Симитир всё же борется против легкомысленного отношения к Маскараду), они действительно видят в нём могущественного унгана. Было бы преувеличением сказать, что жители этих кварталов пошли бы на что угодно ради Барона, однако они всё равно готовы на многое ради него - во всяком случае, настолько, насколько могут быть готовы к этому члены любого набожного сообщества с уважаемым и известным духовным лидером.

Таким образом, хотя Барон Симитир имеет не слишком большое влияние на промышленные отрасли, фирмы или политические организации, у него есть чрезвычайно лояльные люди по всему Новому Орлеану. Вайдл и Савуа хорошо знают о том, какое чудовищное кровопролитие их ожидает в том случае, если Барон призовёт своих последователей к насилию. И хотя до сих пор Симитир не показывал склонности привлекать к себе пристальное внимание и не подвергал подобной опасности своих последователей, сама возможность такого развития событий вселяет в сердца его конкурентов трепет. Из уважения к его влиянию Вайдл неохотно наделил Барона Регентством над несколькими обширными кварталами. Антуана Савуа, который приложил немало усилий для демонстрации своего благожелательного отношения к вудуистам, этот дар со стороны Князя приводит в бешенство. Впрочем, это изрядно действует на нервы и самому Вайдлу, который признал эту "незаконнорождённую веру" - а вместе с ней и власть Барона над этими областями, - только затем, чтобы отвлечь от себя внимание Савуа и, таким образом, на время выровнять баланс сил. Барон Симитир практически не обращает внимания на формальности, с которыми сопряжено его Регентство, однако подобная должность даёт ему законные основания для его деятельности.

Барон Симитир разделяет свойственное его ковенанту представление о вудуистских лоа как о создателях расы Сородичей и считает, что каждый клан и каждая родословная ведут своё наследие от того или иного великого духа. Эта вера полностью отвергает систему верований Ланцеа Санктум. И пока Благословенные доминируют над Новым Орлеаном, борьба Симитира с Ланцеа Санктум продолжится. Симитир понимает, что Благословенные никогда не оставят в покое ни его, ни кого-либо из его последователей. С другой стороны, колоссальное влияние Симитира на целый общественный слой наделяет его силой, с которой необходимо считаться. Барон уже не единожды прибегал к помощи вудуистов, незаметно подталкивая их к той или иной деятельности, будь это протест против неудобного Барону закона перед зданием городского муниципалитета или (практически) массовые беспорядки, призванные отменить несправедливый приговор суда. Подобные демонстрации мало что значат для смертного населения, но у Проклятых сообщение Симитира не вызывает сомнений: Барон показывает, что он способен уничтожить любого из городских Сородичей - пусть даже лишь одного, - попросту сосредоточив на нём чрезвычайно пристальное внимание смертных. Ни Вайдл, ни Савуа не могут открыто выступить против него из страха оказаться смятёнными волной смертных - а потому им приходится вырабатывать куда более тонкие методы. Между тем, среди Сородичей, не примыкающих ни к Савуа, ни к Вайдлу, давно уже распространилось мнение, что при желании Барон смог бы стать новым Князем, просто лишив конкурентов возможности действовать. Правда это или нет - и работает ли над этим Барон - пока остаётся неизвестным.

Барон Симитир, Носферату, Унган и Регент

Будучи, вероятно, самой загадочной фигурой Нового Орлеана, Барон Симитир для одних остаётся спасением, для других - угрозой, и для всех сразу - тайной. Этот странный вампир прибыл в город в 1799 г., покинув Гаити во время восстания местного населения против французской колониальной оккупации. Он мало что рассказывает о своём прошлом, и даже самые доверенные его последователи не знают всей правды. Так, например, никому не известно, родился ли он непосредственно на Гаити или же приехал туда из другого места. Сам Барон рассказывает только одно: в Гаити он встретил свою Окончательную Смерть, после чего ему удалось вернуться в своё настоящее воплощение с помощью великого лоа Барона Самеди. Он не уточняет, носит ли его история метафорический или буквальный характер, однако свою приверженность вуду он приписывает именно тому случаю. Симитир утверждает, что он не побоится Окончательной Смерти, если она поможет ему достигнуть своей цели. По его словам, он уже был однажды во власти смерти, и тогда великий Барон Самеди вернул его в этот мир. Он уверен, что пока его задача не выполнена, Барон снова вернёт его - хотя нужно заметить, что он не рвётся проверить своё убеждение. Как бы то ни было, Симитир не желает отступать от собственных принципов даже там, где любой другой Сородич давно бы сдался. Именно это больше, чем что-либо ещё, делает его угрозой для Вайдла и Савуа и большим неудобством для отстранившихся.

Другие участники фракции Симитира

Небольшой список преданных последователей Барона Симитира включает Лидию Кендол (Гангрел; см.стр. 423), мамбо Малию Элизу Керри (Мехет) и огромного доктора Эфрама Ксолу (Гангрел).

Картианцы

Хотя в пределах Нового Орлеана Картианцы встречаются даже реже, чем отстранившиеся, дела у них обстоят куда лучше, чем у последних – во всяком случае до тех пор, пока они держатся вместе. Картианцам удалось добиться того, чего так не хотела независимая группировка Дженнингса и на что был неспособен Барон Симитир: они начали путь к своей цели изнутри системы, работая бок о бок с Князем Вайдлом в надежде на обретение шанса внести существенные изменения. Фактически им удалось занять несколько важных позиций в городской иерархии. Из советников Примоген Нового Орлеана двое принадлежат Картианцам. Одна из них, Коко Дюкетт, одновременно является местным Префектом. Пытаясь добиться своего, они смогли ограничить тиранию Князя Вайдла по отношению к Картианскому Движению, смягчив её до той же степени, что обрушивается и на Инвиктус и отстранившихся. (Безусловно, некоторые утверждают, будто его терпимость к Картианцам обусловлена не столько усилиями этих советников Примоген, сколько тем простым фактом, что Картианцы не представляют для него особой угрозы).

В целом стремления Картианцев Нового Орлеана не отличаются от стремлений этого ковенанта в других частях света. Их цель - установление господства Сородичей на демократических (или хотя бы эгалитарных) началах, которые заменили бы правление, определяемое возрастом или божественным правом. Однако ни Дюкетт, ни мисс Оупел не строят слишком больших иллюзий. Их положение не столь значительно, чтобы они могли стремиться к кардинальному изменению политической системы. В настоящее время они стремятся лишь соблюдать равновесие, оспаривая решения других Сородичей и уходя в политические манёвры, чтобы тем самым смягчить влияние худших решений Вайдла (во всяком случае, тех, которые кажутся худшими им самим) – тем не менее, они никогда не выступают против него так явно, чтобы он увидел в них настоящих врагов.

Между тем они вербуют новых Сородичей, проводя частые беседы с молодыми участниками других ковенантов (и других фракций помимо фракции Вайдла), когда это может сойти им с рук. В последнее время они изрядно в этом преуспевают, хотя подавляющее большинство новичков состоит из неонатов, многие из которых обитают даже не в самом городе, а в его окрестностях или небольших сообществах за его пределами. Кроме того, Картианцы привыкли к роли посредников, разносящих сообщения между множеством враждебных сторон и работая сразу на каждую из них. Время от времени они устраивают встречи между представителями Князя Вайдла, Лорда Савуа и/или Барона Симитира. Они надеются таким образом оказаться полезными для всех трёх фракций. Если им удастся сохранить своё положение, то они смогут и дальше удерживать каждую из этих фракций от выступления против них - а в случае, если одна из фракций добьётся окончательного господства над остальными, то Картианцы останутся в выигрыше, потому что уже сейчас проявили себя ценными союзниками.

Коко Дюкетт, Мехет, Префект и Примоген

Дюкетт хочет лишь одного: сместить Филипа Малдонато с должности основного советника Князя и занять это высокое положение, чтобы направлять политику Вайдла в более светлое русло. Однако даже будучи очень молодым Сородичем, Дюкетт далеко не наивна или, во всяком случае, не так наивна, как может показаться из её намерений. Она знает, что перед ней стоит нелёгкая задача, которую не удастся выполнить за ближайшие десятилетия - или же не удастся выполнить никогда. Однако пока что она упорно работает над тем, чтобы снискать расположение Князя и сделать себя важным винтиком в его политическом механизме.

К сожалению, она уже начинает понимать, что выполнение этой задачи может препятствовать её обязанностям Префекта и вынудить её пренебречь теми самыми принципами, за которые она борется, если и вовсе не нарушить их в окрытую. В последнее время Вайдл всё чаще обращается к ней за поддержкой в вопросах, которые заставляют её выбирать между собственными ценностями и благосклонностью Князя. Пока что ей удавалось найти баланс между тем и другим, однако она уже запятнала руки определёнными действиями (прежде всего связанными с предоставлением информации), которых она предпочла бы избежать. Она начала задаваться вопросом, а может ли быть, что Вайдл уже сейчас прекрасно осведомлён о её моральных терзаниях и намеренно принуждает её к этим действиям, чтобы увидеть, кому она будет лояльна в конечном итоге. Дюкетт почти отчаянно ищет способа вырваться из-под этого давления и при этом доказать Князю, что для него будет выгодно иметь в качестве союзника не только её, но и всё Картианское Движение. Однако в тех случаях, когда новоприбывшие в город Сородичи оказываются неугодны Князю, Картианцам также приходится ополчиться на них, посколько Дюкетт не может позволить себе поступить иначе.

Мисс Оупел, Носферату, Примоген

Тучная представительница Носферату, мисс Оупел является и Картианкой, и союзницей Коко Дюкетт, однако всё это для неё - вопросы второстепенной важности. Высочайшим приоритетом в глазах мисс Оупел всегда оставался её родной клан. Сняв с себя обязанности Патриарха Носферату, она наконец добилась поста советника Примоген, поскольку с этой позиции она может оказывать куда большую помощь своему клану. Она поддерживает стремления Картианцев прежде всего потому, что это наделило бы Носферату - которых нередко просто вычёркивают из иерархии Проклятых - равными правами наряду с другими вампирами. Будучи одновременно и Примогеном, и - фактически - Патриархом Носферату (хотя формально она не имеет этого титула и постоянно ищет себе замену), Оупел является одним из самых информированных Сородичей в городе (наряду с Джоном Мэрроу и Дезирой Уэллс). Она использует свои знания для того, чтобы в первую очередь помогать Носферату, во вторую - Картианцам и только в третью - Князю Нового Орлеана.

Известно, что в прошлом мисс Оупел вела какие-то незаконные дела с Бароном Симитиром, однако в целом она воздерживается от контактов с этим Сородичем, поскольку Вайдл и вправду собрался очистить город от двух своих основных конкурентов. Однако определённая связь между ними всё ещё существует, и союз между Оупел и Симитиром - если только они сумеют найти общие цели - вполне возможен.

Ордо Дракул

Участники Ордо Дракул Нового Орлеана преследуют лишь одну цель - выжить. Учитывая враждебное отношение Благословенных - и в частности Князя Вайдла, - приобретение ими хоть сколько-нибудь заметного влияния в городе потребовало бы значительной персональной власти и рекрутирования новых участников. К сожалению для Драконов, лишь горстка Сородичей Нового Орлеана присоединилась к их ковенанту. Их слишком мало, чтобы они смогли добиться истинного могущества, и пока что для них нет смысла надеяться на улучшение ситуации.

Представители ковенанта и дальше намерены избегать внимания Вайдла столько, сколько возможно. Хотя они собираются для проведения ритуалов, когда этого требует их вера, в остальных случаях они стараются избегать в целях безопасности даже друг друга. В городе у них есть только один настоящий союзник. Невзирая на то, что он отвергает их философию, Барон Симитир признаёт в Драконах единомышленников, способных помочь в борьбе против Вайдла. Более того, один из самых близких последователей Барона - Дракон, работающий над объединением верований Ордо Дракул и вудуистов.

По секрету Лидия Кендол сообщила Барону, что в Новом Орлеане не так уж мало участников Ордо Дракул - по крайней мере, достаточно для того, чтобы они смогли выдвинуть собственного Когайона. Однако она не знает ни имени, ни лица главы своего ковенанта. Он появляется лишь на собраниях Ордена - если встречу троих или четверых Сородичей можно назвать собранием, - для того чтобы провести необходимые церемонии, однако всё это время он (или она, если так ставить вопрос) скрывается под маскировкой или какой-то формой Затемнения. Культисты опознают своего лидера только благодаря кодовым фразам, священным символам или каким-то секретным методам идентификации. Неизвестно, сохраняет ли местный Когайон анонимность во избежание гнева Вайдла или из-за других, куда более личных мотивов.

Лидия Кендол, Гангрел, Послушник

Преданный последователь Барона Симитира и лояльный участник его фракции, Кендол, тем не менее, всегда сохраняла веру в достижение трансцендентности через Кольца Дракона. Она борется за то, чтобы объединить свою противоречивую систему взглядов, и остаётся последователем Барона скорее из личных симпатий, чем из каких-либо религиозных чувств. Лидия хочет добиться расположения своего наставника и прекрасно видит, что он уже поднимается надо всеми, кто ему противостоит. Она уже показала себя в качестве одного из самых надёжных последователей Симитира, однако религиозный фанатизм и личные представления затрудняют для неё понимание необходимости действовать терпеливо и осторожно. Когда её поступки возмутят остальных влиятельных Проклятых Нового Орлеана до такой степени, что Барон Симитир будет вынужден заступиться за неё - или быть сверженным вместе с ней, - теперь лишь вопрос времени.

Отстранившиеся

Независмые Сородичи Нового Орлеана разобщены и раздроблены даже по меркам самих отстранившихся. "Истинные мятежники" Нового Орлеана, как Шеп Дженнингс и его союзники привыкли себя называть, давно уже имеют зуб на Барона Симитира. (Особенно это верно в отношении самого Дженнингса, который, несмотря на то, что был рабом в своей смертной жизни, - или, возможно, именно из-за этого - ненавидит вуду и его практиков всей душой). Они презирают сектантские цели, которые он преследует в качестве лидера Колдовского Круга. И в то же время он становится их главным союзником, когда дело доходит до сопротивления махинациям Ланцеа Санктум и второстепенных ковенантов. Таким образом, временами они заключают с Бароном союз, и эта договорённость приводит к сдержанному сотрудничеству предводителей этих двух сторон, хотя простые участники обоих ковенантов время от времени сталкиваются друг с другом как в социальных, так и физических конфликтах.

Кливон "Шеп" Дженнингс, Мехет, Голос праволишённых

Сам Кливон видит в себе человека, окружённого врагами со всех сторон - и действительно, обстановка вокруг него почти так же ужасна, как он считает. Он презирает всё, за что борются Вайдл, Савуа и Внутренний Круг, что автоматически оставляет его с весьма ограниченным перечнем потенциальных союзников. Его сотрудничество с Бароном Симитиром в лучшем случае чрезвычайно умеренно, и он обращается к помощи вудуистов только тогда, когда у него просто не остаётся другого выбора. Время от времени он ведёт кое-какие дела с Картианцами, но, учитывая, что Картианцам нужно расположение Вайдла для изменения политической структуры из самих её недр, отстранившиеся обычно не видят в них настоящих союзников. Замкнутый круг, в который попадает любой Сородич с ограниченной властью - а именно необходимость завоевать союзников для получения влияния и получить влияние для завоевания союзников - в особой степени отравляет Дженнингсу существование, и с каждой ночью он устаёт от этого всё больше и больше. Пока что он остаётся достаточно уравновешенным для того, чтобы его последователи не натворили каких-нибудь глупостей (читай: не разбили кому-нибудь морду) и не обратили на себя ярость Князя, однако он постепенно утрачивает последние капли энтузиазма и силы, необходимых для удержания своих позиций. Когда независимые Сородичи Нового Орлеана порождают волну насилия, вполне возможно, что это произошло с молчаливого одобрения Дженнингса.

Дезира Уэллс, Гангрел, Эмиссар

Молодая спутница Дженнингса, Гангрел по имени Дезира Уэллс, получила роль эмиссара практически по умолчанию. Сохраняя верность идеалам свободы, свойственным всем отстранившимся, Уэллс руководствуется и куда более сильным, глубоко личным мотивом: она намерена выяснить, кто она. Согласно местному слуху, Уэллс практически (или даже вообще) ничего не помнит о своём прошлом. Она пришла в этот город, поскольку питала к нему необъяснимое чувство привязанности и хотела найти здесь то, что помогло бы ей восстановить утраченные воспоминания. Зная, что Вайдл и Савуа будут уважать должность, которая ещё не была занята отстранившимися, Дженнингс тотчас же сделал Дезиру своим эмиссаром для того, чтобы оправдать и объяснить её присутствие на их территориях. В обмен на его заботу Уэллс уделяет часть времени, ранее предназначенного для восстановления памяти, политической работе. Не будучи вполне уверенными в правдивости её рассказов об амнезии, Вайдл и Савуа приказали своим наблюдателям следить за ней всякий раз, когда она появляется на их территории – впрочем, особого успеха не добился ни тот, ни другой. Между тем, вполне вероятно, что благодаря своим полусвободным полномочиям Уэллс знает о городе почти столько же, сколько Мэрроу, Элджин и мисс Оупел. Тем не менее, трудно сказать, планирует ли она использовать свои знания в политических целях.

Закат, Носферату, Гарпия

По крайней мере один из Сородичей Нового Орлеана ещё со времён сухого закона был вынужден не только бороться за выживание, но и добиваться признания, не вступая в какие-либо политические или философские фракции Проклятых. С рацветом джазовой музыки в 1920-ых в городе начали появляться ночные клубы, которые не преминул использовать в своих интересах Носферату, известный другим Сородичам как Закат. Он начал лишь с одного учреждения - клуба, который стал под его влиянем довольно гостеприимным местом для Проклятых, поскольку был оснащён приватными комнатами (которые за отдельную плату могли быть превращены во временные убежища) и секциями "только для членов клуба", в которых можно было найти весьма необычный ассортимент напитков по своему вкусу. Закат не только добился успеха в годы сухого закона, открыв ряд дополнительных учреждений, но и пережил время Великой Депрессии без особой потери прибыли или престижа благодаря фокусированию своего бизнеса на Сородичах.

Фактически, когда Вайдл и Савуа сделались покровителями большинства его учреждений, аполитичный Закат обнаружил в своих руках даже больше потенциальной власти, чем он рассчитывал получить. В наше время он обладает шпионами практически среди всех видных Сородичей Нового Орлеана, и великолепными местами для развития бизнеса - что зачастую означает использование его учреждений другими вампирами. Пока что он редко пользовался обретённым могуществом в своих интересах, однако если когда-нибудь он примкнёт к одной из трёх основных фракций Нового Орлеана, его поддержка может склонить чашу весов в текущем политическом противостоянии.

Тем не менее, этот Сородич изо всех сил воздерживается от подобных действий. Вполне вероятно, что он заинтересован в присоединении к какой-либо определённой фракции Проклятых меньше, чем кто-либо из городских вампиров. Таким образом, его присутствие среди отстранившихся обусловлено лишь отсутствием активной деятельности в поддержку той или иной группировки Сородичей с его стороны. Для Дженнингса, который считает, что Закат должен использовать своё влияние для помощи своим "союзникам" из числа отстранившихся, его бездействие всегда оставалось ещё одной причиной для разочарования. А тот факт, что он распространяет своё гостеприимство на Вайдла, Савуа и других видных Сородичей вместо того, чтобы противостоять им, настраивает против Заката и большинство последователей Дженнингса. Пока что они не выступали против него в открытую по той же причине, по которой не начинали и войну против Вайдла. Они просто не смогут справиться с последствиями, которые повлечёт подобное действие. Тем не менее, время от времени они заглядывают в клубы Заката, намеренно сопровождая свои визиты актами вандализма или насилия.

С другой стороны, поскольку Закат занимает пост Гарпии без официального назначения со стороны Князя, его мнение обладает существенным весом в глазах Сородичей Нового Орлеана. Самому Носферату нравится его положение, позволяющее в той или иной степени формировать вкусы местных вампиров, что, в свою очередь, только увеличивает ценность его мнения. Кое-кто мог бы назвать это порочным кругом, однако тот факт, что в действительности ничего порочного в этом нет, уже можно считать вполне доказанным.

Город-полумесяц

Новый Орлеан располагается в центре орлеанского округа - одного из 64 геополитических районов, на которые штат Луизиана был разделён с момента своего возникновения. Сам город лежит в той же широте, что и столица Египта Каир (30 градусов к северу от экватора). Он занимает восточный берег реки Миссисипи примерно в 90 милях выше по реке от Мексиканского залива. Фигура, которую образует город на карте, стала причиной одного из его прозвищ - "Город-полумесяц".

Когда первые колонисты прибыли на землю будущей "орлеанской области", весь регион утопал в сплошной трясине - и если бы не технологии и не человеческая изобретательность (и решительность), территория Нового Орлеана и по сей день выглядела бы столь же враждебно, что и в те годы. Средний уровень высоты составляет два фута ниже уровня моря (из-за чего большинство трупов следует погребать на возвышенностях). Самые высокие точки области, долгие годы формировавшиеся наводнениями Миссисипи, приходятся на многочисленные дамбы, окружающие город. Общая протяжённость дамб составляет более 130 миль, что позволило им служить неофициальной южной границей, которая, между тем, также имеет форму полумесяца.

Пригородная территория Нового Орлеана (включающая орлеанский округ, а не равняющаяся ему), фактически состоит из 24 различных районов помимо самого Нового Орлеана, которые включают такие места, как Абита Спрингс, Порт Сульфур и Слайделл. С географической и экономической точек зрения эти области считаются пригородами Нового Орлеана, однако большинство из них имеют такое же отношение к городу, как, например, некоторые городки Мэриленда или Северной Виржинии - к национальной столице. Когда проводится перепись населения, то статистика чаще всего содержит результаты относительно всей пригородной территории, а не только Нового Орлеана.

Краткая справка

Климат: воздух в городе влажный, горячий, летняя температура может превысить 100 градусов по Фаренгейту2. Такая влажность объясняется близостью к Мексиканскому заливу. Годовой объём дождевых осадков превышает пять футов. "Сухой сезон" в Новом Орлеане отсутствует, и местные жители хорошо знают, что ливня следует ожидать в любое время года. Самой большой естественной угрозой для города всегда оставались ураганы, которые регулярно навещают Мексиканский залив в период между июнем и декабрём.

Комендантский час: подростки младше 18 лет не имеют права показываться на улицах после 23:00.

Экономика: в дополнение к туризму, который ежегодно приносит несколько миллионов долларов в городскую казну, Новый Орлеан активно торгует с Латинской Америкой. В городе много зерна, стали, кофейных зёрен, а в 70-ых здесь наступил настоящий бум на добычу нефти из морских месторождений. Средний уровень заработной платы ниже, чем во всех Соединённых Штатах, за исключением самых отсталых – и это даже при всём обилии высокооплачиваемых рабочих мест и прибыли от портовой торговли. Каждый четвёртый житель города получает зарплату ниже минимальной.

Правительство: городом управляет мэр и муниципальный совет, которые избираются на открытом голосовании. Границы округов (луизианский вариант провинций) географически были назначены католической церковью. Испанское правление сделало округи политическими районами.

Население: на всей пригородной территории проживает немногим более одного миллиона человек, однако ежемесячно город посещают практически вдвое больше туристов.

Религия: в городе доминирует римский католицизм. Чёрный Кодекс Бианвиля (датируемый 1724 г.) требовал от рабовладельцев крестить и воспитывать своих слуг в католических традициях, хотя множество рабов и других иммигрантов привезли в Новый Орлеан вудуистские верования, которые здесь прижились. В жилой части города, особенно в районе Улицы Святого Чарльза, распространён и протестантизм.

Марди Гра

Описание Нового Орлеана было бы неполным без упоминания самого крупного фестиваля в городе -  Карнавала. Этот продолжительный праздничный сезон начинается 6-го января каждого года (в праздник Богоявления). Кульминация фестиваля приходится на день, именуемый "Жирным Вторником" (от фран. "mardi gras"), который отмечается в любой вторник между 3 февраля и 9 марта. Будучи важнейшей новоорлеанской традицией, за более чем 300 лет существования Марди Гра превратился в самую знаменитую городскую достопримечательность, которую можно без тени сомнения назвать одним из самых масштабных представлений во всём мире.

В течение всей своей истории Карнавал буквально выворачивал жизнь города наизнанку. Массивные городские районы, включая Французский квартал, превращаются в ульи. Общественный транспорт прекращает работу, как и общественные школы и даже почтовая служба. Тысячи людей выходят на улицы, надевая любимые маски и освобождая своё сознание от проблем для того, чтобы заменить тревоги лёгким и добродушным дебоширством. И каждый год, в день перед Марди Гра, мэр города также выходит на улицу, чтобы Рекс, Король Карнавала, смог управлять Новым Орлеаном в течение следующих 24 часов. Передача власти носит символический характер, однако она многое говорит об отношении, которое сформировалось у жителей города к их любимому празднику.

Истоки этого Карнавала как ежегодной традиции можно проследить даже глубже, чем многие могут угадать с первого раза. Языческие корни праздника уходят ещё в историю древней Греции, которая отмечала приближение весны фестивалями, во время которых люди искали духовного очищения через умерщвление плоти. Эти обряды были переняты римлянами, одна из ежегодных сатурналий которых выливалась в великий праздник Луперкалию. Какое-то время католическая церковь старалась помешать распространению этой традиции, однако после столетий безуспешных попыток сдалась и сделала так, как она поступала всегда - включила этот языческий обряд в собственный календарь. В результате название римского праздника изменилось на carnevale, что означает "прощание с плотью". Это название отражало период поста, который начинался в День покаяния.

В те годы обряд носил непристойный, едва ли не скотский характер, поскольку участники проводили несколько дней, освобождаясь от сдерживаемых страстей и желаний. И только с пришествием 17-го столетия фестиваль начал обретать театральные черты, постепенно превращаясь в причудливый маскарад, на время которого люди могли забыть о своих тревогах, переодеваясь в безликих участников беззаботного кутежа. Популярность этого карнавала несколько снизилась на время викторианской эпохи, пока его в более ироничном свете не омолодила группа состоятельных жителей Садового района Нового Орлеана в 1857 г. Эта группа, которая называла себя "Mistick Krewe of Comus", и превратила шумное веселье в Марди Гра, подняв всю праздничную традицию до невиданных прежде высот благодаря своим роскошным костюмам и беззаботному поведению. С тех пор фестиваль добился особой популярности, и хотя старинный обычай праздничного шествия соблюдается участниками по-прежнему (благодоря городским законам, направленным против социальной дискриминации), в целом фестиваль стал ещё масштабнее и ярче, чем когда-либо.

Положение дел

Хотя вся пригородная территория Нового Орлеана, включая сам город, считается доменом Князя Вайдла, большинство местных Сородичей обитают в орлеанском округе, и неудивительно, что их больше всего волнует именно эта область. Новый Орлеан расположен в южном конце обширной поймы реки Миссисипи. На севере он ограничен озером Пончартрен, а в южной части река разделяет его пополам. Площадь города - приблизительно семь на восемь миль, и он связан с дорогами I-10 и I-610. Сам город медленно, но неизбежно погружается в болота из-за воздействия реки, слабости почвы и высоты грунтовых вод. Эрозия каждый год приближает береговую границу почти на 40 квадратных миль, продвигая залив к северу на полмили за один год.

Ключевые районы города в общих чертах обрисованы ниже. Там же представлены описания некоторых важнейших аспектов Нового Орлеана. Более подробное представление об этих местах может дать книга City of the Damned: New Orleans.

Центральный деловой район

После Приобретения Луизианы в 1803 г. градостроители решили создать американский коммерческий сектор, в результате чего и возник этот район (наряду с его важной частью, Складским районом), Как только американцы вступили во владение городом, воодушевлённый Князь Вайдл начал привлекать в город большое количество торговцев, банкиров и ремесленников, предпринимательская деятельность которых преобразовала район в оживлённый порт. В своём раннем воплощении в качестве Предместья Св. Марии этот район превратился в сеть банков, правительственных зданий, приватных офисов и складов, сосредоточенных вокруг центральной точки - Лафайет-Сквер. В те дни Кэнел-Стрит разделяла американскую и французскую части города, и даже сейчас она всё ещё представляет собой границу между центром города и его спальным районом.

Князь Вайдл сэкономил немалую часть своих сбережений, вкладываясь в развитие "своего" района и практически не поддерживая те области, которые были ему неугодны. Нужно заметить, что некогда этот район принадлежал афроамериканскому сообществу и считался "задворками города", поскольку в действительности представлял собой лишь расширенную версию района красных фонарей. В течение долгого времени Вайдл и его смертные пешки (известные и неизвестные) силой, деньгами и другими средствами претворяли свои идеалы в жизнь. Сегодня в центральном деловом районе располагаются несколько важных учреждений, включая Здание муниципалитета и Луизианский Супердоум, разделённый на несколько стадионов.

Центральный деловой район также включает Складской район, который некогда служил ключевым центром городской деятельности, однако по мере того, как портовый район уменьшался, этот сектор также сжимал границы. Международная луизианская выставка 1984 г. приковала к району долгожданное внимание, в результате чего целый ряд складов был преобразован в апартаменты и картинные галереи. С появлением некоторых известных ресторанов, магазинов и конференц-центра Складской район заиграл новыми красками.

На политическом уровне Вайдл предпочитает использовать этот район в качестве преимущества над теми, кто просит у него права на присутствие в городе. Сородичи знают, что Вайдл способен затруднить им существование, попросту ограничив площадь их передвижения, поскольку множество новичков ищут пристанища в единственном районе, который не принадлежит какому-либо вампиру (или команде Сородичей, как некоторые котерии предпочитают себя называть). Таким образом, Князь получает заметную выгоду (зачастую выражающуюся в деньгах или встречных услугах) от тех, кого он поселил в этот "дешёвый отель для Сородичей". По большей части эта стратегия оправдала себя, и теперь центральный деловой район полон Сородичей, задолжавших Князю. Само собой, Вайдл не держит в этом убогом месте личных убежищ.

Карта

Нижний садовый район

В своей юго-западной части центральный деловой район ограничен Нижним садовым районом - старым и увядающим близнецом Садового. В прошлом этот район был одним из самых изящных пригородов во всей стране. Он был стилизован под греческие городки, а некоторые дома и аллеи были намеренно созданы в качестве противовеса классическому современному пригороду. Когда план этого района впервые появился в 19-ом столетии, геодезист Бартелеми Лэфон намеревался выработать уникальный пригородный дизайн. Все улицы носили имена греческих богов, включая ряд переулков, названных в честь муз, а элита, приехавшая сюда жить, дополнила район собственными греческими мотивами, построив галереи с колоннами и вырастив сады и украшенные газебо.

Но золотые дни этого места давно прошли. Всё та же зажиточная элита, которая так долго поддерживала расширение области, вскоре перебралась в другую часть города - в новый Садовый Район, где на тот момент кипела жизнь Нового Орлеана. Множество из красивых домов, заброшенных своими хозяевами, были разделены на арендные жилища для иммигрантов, которые в огромном количестве прибывали в город в надежде на получение работы. Объекты жилищного строительства ещё сильнее ударили по прежнему очарованию этой области, а с открытием моста через Миссисипи на смену покою и тишине пришли шум и движение. Только недавно, после закрытия въезда на мост, инвесторы и хозяева магазинов снова заинтересовались районом, и ожесточённые сражения за его облагораживание грянули с новой силой.

В течение многих десятилетий Нижний садовый район служил домом главе Княжеского совета Примоген, Дэва по имени Перл Шастен. Она утверждает, что именно её усилия способствовали первоначальному развитию области, и когда район достиг пика своей популярности и благосостояния, став одним из самых богатых и известных районов США, она добилась особого признания со стороны остальных Сородичей. Даже когда популярность района упала, Шастен осталась, высоко держа голову. Таким образом, для Сородичей Нового Орлеана имя Перл стало синонимом к Нижнему садовому району, и многие полагают, что никакая сила не сможет заставить её покинуть эти места.

Садовый район

Вероятно, самым контрастным местом Нового Орлеана по стилю и внешнему виду является область, известная как Жилой квартал - по аналогии с Французским кварталом на востоке. Обширную, на удивление чистую территорию Садового района (и Жилого района в его западной части) можно назвать настоящим архитектурным чудом, составленным из нескольких отдельных городов - Лафейетта, Джефферсона и Кэрроллтона. На протяжении приблизительно 20 лет (с середины до конца 19 в.) эти города постепенно сливались с Новым Орлеаном, пока не образовали единую область - Жилой район, существующий до сих пор. Помимо того, что здесь активно развивается коммерция и налаживаются жилищные вопросы, два главных образовательных учреждения Луизианы - университет Тулейн и университет Лойола - расположены именно здесь. Нередко область вокруг студенческих городков называют Университетским районом.

Здесь параллели снова образуют интересный парадокс. Несмотря на явное различие Садового района и Французского квартала, и та и другая область имеют немало общего. Обе представляют собой национальные исторические районы, жители которых пытаются поддержать архитектурную целостность и индивидуальность родных мест при помощи закона о сохранении. Между тем, если Французский квартал с наступлением темноты бывает довольно опасным местом, определённые части Садового района остаются не менее опасны и в светлое время суток. Князь Вайдл, обладающий рядом убежищ на этой территории, отрицает подобные утверждения, однако факт есть факт, и любой, кто тщательно приглядится к этим районам, увидит горькую истину.

Сам по себе Садовый район не слишком велик (если не считать остальную часть Жилого района). Фактически он даже меньше, чем Французский квартал или Нижний садовый район, и тянется от Улицы Святого Чарльза до Мэгезайн-стрит, располагаясь между Джексон-Авеню и Луизиана-Авеню. Это прежде всего жилой район, и многие из ярчайших его атрибутов составляют частные дома или бывшие частные места жительства - например, Дом Чарльза Бриггса и Вилла Полковника Шорта (на которой проживал федеральный офицер, ветеран Гражданской войны). Также в Садовом районе располагается Лафейеттское Кладбище, построенное в 1833 г. и ставшее одним из самых захватывающих достопримечательностей города.

Центр города

Один из районов Нового Орлеана добился статуса самого "городского". Это место, практически лишённое исторических черт, известно как Центр города. Будучи самым большим районом Нового Орлеана, Центр города представляет собой северную часть рабочего района. Он тянется приблизительно от Северной Клейборн-Авеню (южная часть города) до Сити Парк-Авеню (север Нового Орлеана). Северной границей Центра служат Новоорлеанский Загородный Клуб на западе и Городской парк на востоке.

В отличие от других районов Нового Орлеана, Центр города практически не может похвастаться собственным лицом: здесь царит совершенно невероятный микс разных культур и народов. Большинство азиатских и латиноамериканских иммигрантов Нового Орлеана живут и работают именно здесь. Здесь же располагаются несколько чрезвычайно важных точек для импорта и торговли, которые представляют интерес в равной мере для смертных и Сородичей. Район стремительно развивался последние годы, однако работа была ограничена лишь несколькими конкретными местами, а общего плана по улучшению всего района попросту не существовало. Как результат, в целом район потерял немалую часть своей привлекательности. Высокий уровень всевозможных форм преступности упрощает местным вампирам задачу кормления. Учитывая возраст и состояние Центра города, это место считают собственной родиной многие молодые Сородичи, которым не приходится даже надеяться на охотничьи права в других частях города. Между тем, молодой Примоген клана Мехет, Коко Дюкетт, первые годы также обитала в этом районе и до сих пор иногда выступает от имени местных Сородичей, словно считая себя их агентом.

Водораздел Эспленейд

Как и Улица Святого Чарльза в Жилом районе, Эспленейд-Авеню представляет собой живописный квартал, усеянный симпатичными домиками и скрывающийся в тени дубов, стройными рядами растущих на всём его протяжении. Расположенный напротив самого большого городского парка, Водораздел Эспленейд отличается множеством достопримечательностей, включая речной рукав и обширный ипподром. Дома здесь не столь экстравагантны, как в жилой части города, что наделяет район тем спокойным достоинством, которого так не хватает последней области. Сам водораздел представляет собой полосу возвышенностей, простирающуюся от Французского квартала до рукава реки Св. Джона - микрорайона Эспленейд и вместе с тем самой старой части Нового Орлеана. Первые поселенцы высоко оценили преимущества построения домов в этом месте, вдалеке от разрушительных сезонных наводнений. Единственной местной достопримечательностью (помимо самих домов) можно назвать Городской парк - и уже упомянутый рукав реки Св. Джона.

Городской парк обладает внушительными размерами. Простираясь на 1500 акров, он является пятым по величине городским парком страны. В нём встречаются и речные лагуны, и дубовые рощи, растущие среди Испанских болот. Когда Магистраль 610, ведующую из штата в штат, направили через этот парк, нарушив его покой и засоряя среду обитания, множество местных Сородичей возмутились и попытались обратиться к Князю с требованием изменить маршрут магистрали, однако, по словам Князя, ему "не удалось" этого сделать.

Рукав реки Св. Джона, старый минирайон на западе Водораздела, на юге примыкает к Центру города, на севере к парку и на востоке - непосредственно к рукаву реки. Франкоканадцы обосновались в этом районе задолго до основания Нового Орлеана, а ещё раньше коренные американцы использовали водный путь в качестве самой короткой дороги между озером Пончартрен и рекой Миссисипи. Когда французские исследователи наткнулись на эту тропу, они сочли весь район готовым для построения поселений.

Здесь до сих пор можно увидеть некоторые классические здания, включая "Коровий дом", Дом Дабезис и Особняк Лалинга. Несколько лет назад Князь запретил Сородичам появляться или охотиться в этих местах, не объяснив причин своего указа. Это зловещее молчание только способствует возникновению странных слухов о поведении Вайдла.

Район Тремe

Традиционно принадлежащий чёрным креолам, этот небольшой район считается первым настоящим пригородом Нового Орлеана. Будучи расположен под старыми стенами Французского квартала (сегодня носящих название Северной Рэмпарт-Стрит), этот достаточно бедный квартал представляет собой лишь тень того изящного места, которым он был однажды. Разрушение (и бесхозное состояние) некогда прекрасных домов в последнее время заставляет многих жителей объединять усилия в попытке восстановить красоту этого квартала. Однако восстановление тянется чрезвычайно долго, подобно тому, как это происходит и в Нижнем садовом районе, и многие считают, что эти попытки обречены на провал.

Тем не менее, множество важных мест расположены здесь, посреди океана грязи и бандитизма. Здесь можно увидеть одну из самых красивых церквей во всём регионе – церковь Св. Августина. Построенная тем же архитектором, который восстановил и Собор Сент-Луиса, эта церковь открылась в 1842 г., став второй афроамериканской католической церковью в стране. Ниже простирается парк Луи Армстронга, названный в честь легендарного джазового певца и корнетиста. В середине 19-ого столетия этот квартал находился вне городских стен и служил рынком для чернокожих и освобождённых рабов, носившим название Конго-Сквер. В начале 20-ого столетия смежную область занял печально известный район Сторивилль. И хотя в дальнейшем он был снесён, клеймо Сторивилля затронуло весь район – мало у кого из Сородичей в этих местах есть какой-либо личный или деловой интерес. Тем не менее, более чем достаточный интерес (или уважение) по-прежнему вызывают такие места, как Театр Махалии Джексон и Муниципальная Аудитория, и благодаря усилиям некоторых решительно настроенных граждан (некоторые из которых были Сородичами) район сохранил часть своего былого величия. Сегодня здесь появилась даже радиостанция, ведущая передачи прямо из парка.

В определённые времена года район Тремe служит местом сбора Сородичей. Многие полагают, что этот обычай ведёт свою историю со времён бартера или дебатов, некогда распространённых среди городских котерий, в то время как другие считают, что это всего лишь удобное и сравнительно безопасное место встречи для неонатов. Как бы то ни было, действия этих Сородичей не имеют обыкновения привлекать внимание Князя… хотя в скором времени это может и измениться.

Вью Каррe

Будучи настоящим жемчугом в короне Беззаботного города, этот сравнительно небольшой район Нового Орлеана стремительно превзошёл все остальные по славе и популярности. Вью Каррe – что означает "Старый квартал," – представляет собой минирайон размером 6 на 13 жилых блоков, однако при этом он остаётся одним из самых густонаселённых мест Нового Орлеана. Именно во Французском квартале, как он стал известен сегодня, находятся самые роскошные отели, рестораны и достопримечательности Нового Орлеана, причём попасть из одного места в другое нетрудно даже пешком. Этот минирайон, который местные жители называют просто Кварталом, располагается на Джексон-Сквер и примыкает к реке на востоке, пригороду Маригни на севере и Складскому району на юге. Даже в самые активные времена года в нём проживает менее 20 000 постоянных жителей, однако каждый из них служит потенциальной жертвой для своего тайного Лорда, Антуана Савуа.

Одним из наиболее эффективных методов, которыми Князь сдерживает распространение влияния Савуа, стало учреждение в этом квартале зон своего Элизиума. Когда Савуа набрался политического опыта и взялся за направленное превращение своего квартала в историческое место для туризма, Князь решил бороться огнём с огнём и назначил множество зданий во Вью Каррe зонами своего Элизиума. Это было поистине гениальное решение. Ни у кого не возникло вопросов о побуждениях Князя: было вполне очевидно, что он защищает бесценные исторические части квартала от варварских актов некоторых Сородичей, оберегая здания ко взаимному удовольствию всех вампиров. Решение охранять Квартал, казалось, напрашивалось само собой - и в этом была его гениальность. Когда все видят мудрость того или иного поступка, то истинные мотивы того, кто его совершает, становятся незначительными - даже если они должны настораживать по своей природе.

Установление зон Элизиума по всему Кварталу достигло двух главных целей. Во-первых, оно нарушило гегемонию так называемого Лорда Вью Каррe. Согласно декрету, Смотритель Элизиума волен появляться в любых местах, объявленных зонами Элизиума, - а когда столько зданий в пределах одного квартала находятся в его власти, фактически он имеет полное право свободно посещать территорию другого вампира. Учитывая, что Смотритель Элизиума – непосредственный служащий Князя, только увеличивает мудрость такого решения. Вторая цель, которой достигла стратегия Князя, заключалась в том, что он сумел поставить Савуа в крайне неудобное положение. С каждым нарушением правил Элизиума, произошедшим в его квартале, Савуа теряет небольшую часть своего авторитета. А учитывая строгость тех мер, которые были назначены Князем для нарушителей покоя в зонах Элизиума, Вайдл фактически обрёл возможность судить всех "выскочек" и "преступников", обитающих или охотящихся во Французском квартале. Савуа пошёл против воли Князя - теперь он должен иметь дело с последствиями.

Зоны Элизиума во Французском квартале

Следующие места объявлены зонами Элизиума Князя Вайдла. В соответствии с его декретом, каждый, кто нарушит их неприкосновенность (прямо или косвенно), подвергнется осуждению. Большинство этих мест представляют собой исторические отели, рестораны или питейные заведения, хотя некоторые, такие как ЛеМоньё, некогда были частными домами.

• Дом 1850 года

• Дом Антуана

• Кабильдо3

• Отель Корнсталк

• Французский рынок

• Галатуар

• Ряд исторических зданий Нового Орлеана

• Отель Монтелеоне

• Отель Вилла Конвенто

• Старинный Абсент-хаус, принадлежавший Джин Лэфитт

• Особняк ЛеМоньё

• Биржа Мэсперо

• Наполеон Хаус

• Королевский особняк Нового Орлеана

• Дом пресвитера

• Презервейшн Холл4

Проклятые Нового Орлеана

Каждую ночь в орлеанском округе действует почти сотня вампиров, однако лишь около шестидесяти из этих ночных охотников обитают в городе на постоянной основе, обладают собственными убежищами и правами на питание в том или ином районе Нового Орлеана. Нижеприведённый раздел описывает только самых влиятельных или старых Сородичей Нового Орлеана – тех, кто обладает достаточным политическим весом и/или может как-либо повлиять на текущую обстановку в городе.

Августо Вайдл, Князь Нового Орлеана

Клан: Вентру

Ковенант: Ланцеа Санктум

Обращение: 701 г.

Внешний возраст: Середина-конец 30-ых

Ментальные Атрибуты: Интеллект 3, Сообразительность 4, Решительность 6

Физические Атрибуты: Сила 5, Ловкость 5, Выносливость 6

Социальные Атрибуты: Внушительность 4, Манипулирование 5, Самообладание 4

Ментальные Навыки: Образование (Католическая догма) 3, Компьютер , Расследование 4, Медицина 2, Оккультизм 3, Политика 6, Наука 3

Физические Навыки: Атлетика 3, Рукопашный бой 4, Вождение 1, Огнестрельное оружие 3, Скрытность 2, Выживание 4, Холодное оружие 4

Социальные Навыки: Знание животных 2, Эмпатия 3, Экспрессия 2, Запугивание 5, Убеждение 3, Коммуникабельность (Этикет) 6, Знание улиц 3, Обман 5

Преимущества: Союзники (Местное правительство) 3, Союзники (Высший свет) 3, Союзники (Полиция) 3, Статус в городе 5, Статус в клане (Вентру) 4, Статус в ковенанте (Ланцеа Санктум) 5, Контакты 2, Убежище 4, Стадо 2, Языки (Английский 2, Французский 3, Латинский 2), Слуги 3, Ресурсы 4

Воля: 9 (понижена с 10 в ходе не-жизни)

Человечность: 5

Добродетель: Вера

Порок: Гордыня

Здоровье: 1

Инициатива: 9

Защита: 4

Скорость: 5

Сила Крови: 7

Дисциплины: Ясновидение 3, Доминирование 5, Сопротивление 5, Мощь 4, Величие 3

Отклонения: Нарциссизм (умер.; 5), Подозрительность (умер.; 6)

Витэ/Витэ за раунд: 20/5

В восприятии местных Сородичей имя Августо Вайдла стало синонимом сразу к двум вещам: Новому Орлеану и той решительности, с которой Вентру добиваются превосходства над окружающими. Редкие города Нового Света прошли через такую череду несчастий и испытаний, через которую прошёл Новый Орлеан - и тем не менее, Вайдл выдержал эти удары. Он - первый и единственный Князь, которого когда-либо признавали местные Проклятые, и сегодня он уже стал чем-то вроде символа для молодых участников клана во всех Соединённых Штатах и даже за их пределами. К сожалению, мало кто понимает, какой ценой Вайдл добился своей безудержной власти.

Ещё будучи мелким испанским дворянином родом из Валенсии (по браку – из Кордовы), Августо Вайдл полагал, что его единственная надежда на обретение истинного величия заключается в том, чтобы заработать его в сражении. Он поступил на военную службу в стремлении получить звание генерала, чтобы конечном счёте добиться власти и поколебать национальную политику. Тем не менее, его военные успехи, пусть и довольно значительные, были редки и немногочисленны. Поэтому, по иронии судьбы, через несколько лет Вайдл был вынужден жениться на девушке, которая уже обладала влиянием. Он был помолвлен с андалузской дворянкой, отец которой – крупный землевладелец - стремился узаконить права своей дочери через брак. Когда невеста умерла при таинственных обстоятельствах, к  Вайдлу явился её дальний предок, который в ту же ночь вырвал его из публичной высокосветской жизни и показал ему замкнутый мир Сородичей. Мало того, что Вайдл был подвергнут Винклулуму, он также был связан по рукам и ногам владениями и репутацией своего Сира (в некотором отношении – старейшины) и уже очень скоро обнаружил, что его постоянно проверяют на ценность и преданность как своей новой семье, так и самой Испании.

Последний и самый тяжёлый из этих тестов ожидал его в годы Семилетней войны, когда Сир предложил ему сыграть непосредственную роль в победе Испании над Францией. Хотя Испания и получила Луизиану в ходе войны, в 1768 г. французские горожане подняли восстание в этой области, и Испании пришлось выслать новые войска, чтобы подавить его. Сир Вайдла предложил своему потомку выступить вместе с отрядом, чтобы представлять интересы Испании в незаконно удерживаемом французами городе под названием Новый Орлеан. Молодой Вентру увидел в этом предложении шанс обрести свободу и принял его, понимая, что это означает конец Винкулума и той ненавистной привязи, на которой держал его Сир. На смену чувства долга, которое он испытывал по отношению к своему Сиру, пришло чувства долга по отношению к клану и католической церкви.

В течение своего господства Вайдл делал всё возможное, чтобы удержать бразды правления над городом в своих руках. Он всегда был известен своей неприязнью к религии Вуду, однако в последнее время подобная неприязнь разрослась до открытой ненависти. Суровые меры, которые он всегда применял в отношении всё возрастающего числа местных Сородичей, заставила многих засомневаться в истинных побуждениях Князя (а некоторых – и в его здравомыслии). Многие верят – причём вполне справедливо, – что он уже потерял чувство времени. Скоро ему придётся передохнуть, а поскольку явного правопреемника у него нет, многие задаются вопросом, кому он оставит своё наследство.

Вайдл высок для испанца, у него резкие средиземноморские черты лица и широкие плечи. Его гладкие тёмные волосы всегда кажутся влажными, и он всё ещё носит аккуратно урезанный Ван Дайк, к которому привык ещё в смертной жизни. К сожалению, обслуживание этой изящной бородки занимает значительную часть первого часа каждой ночи из-за того, что он был Обращён в спешке, не получив даже шанса привести свою внешность в порядок. Вайдл одевается так, чтобы произвести впечатление, однако он никогда не забывает о преимуществе функциональности перед формой. Он говорит отрывистым, авторитетным стаккато, который так характерен для его соотечественников, и даже за многие десятилетия, проведённые в Новом Свете, он не избавился от своего явного акцента - или даже не позаботился об этом.

По слухам, Князя может насытить лишь кровь другого католика. Впрочем, нельзя забывать и о том, что его Сила Крови чрезвычайно высока, и он может питаться только другими Сородичами...

Антуан Савуа, Лорд Французского квартала

Клан: Дэва

Ковенант: Ланцеа Санктум

Обращение: Савуа утверждает, что был Обращён в начале 1700-ых. Сородичи Нового Орлеана, имеющие основание сомневаться в его словах, считают, что эту дату следует приблизить к 840 г.

Внешний возраст: Середина 30-ых

Ментальные Атрибуты: Интеллект 3, Сообразительность 3, Решительность 4

Физические Атрибуты: Сила 2, Ловкость 3, Выносливость 2

Социальные Атрибуты: Внушительность 3, Манипулирование 4, Самообладание 5

Ментальные Навыки: Образование (История церкви) 3, Ремесло 1, Расследование 2, Оккультизм (Вуду) 4, Политика 5

Физические Навыки: Атлетика , Огнестрельное оружие , Скрытность , Холодное оружие 3

Социальные Навыки: Эмпатия 3, Экспрессия 4, Запугивание 3, Убеждение (Хитрость) 3, Коммуникабельность 3, Знание улиц 3, Обман (Мошенничество) 4

Преимущества: Союзники (Местное правительство) 2, Союзники (Оккультная сфера) 2, Союзники (Преступный мир) 1, Статус в клане (Дэва) 3, Статус в городе 4, Статус в ковенанте (Ланцеа Санктум) 4, Контакты 3, Известность , Убежище 3, Стадо 3, Языки (Английский 3, Испанский 3), Ресурсы 4

Воля: 9

Человечность: 5

Добродетель: Справедливость

Порок: Зависть

Здоровье: 7

Инициатива: 8

Защита: 3

Скорость: 0

Сила Крови: 4

Дисциплины: Ясновидение 4, Стремительность 2, Величие 5, Сопротивление , Фивейское Чародейство 3

Ритуалы Фивейского Чародейства: Кровавый ковчег (1), Чума лжеца (2), Увещевание к грешникам (3)

Витэ/Витэ за раунд: 3/2

Антуан Савуа утверждает, что был признанным старейшиной в Новом Орлеане ещё в 1762 г., когда испанцы только вступили во владение городом. Также он был союзником и компаньоном прежнего Лорда Французского квартала, Марии Паскуаль, пока в конце 1800-ых её не настигла Окончательная Смерть. Ни в том, ни в другом случае он не подкрепляет своих заявлений какими бы то ни было доказательствами. Его имя не фигурирует ни в записях, ни в воспоминаниях других местных старейшин - включая тех, кто хорошо знал Леди Марию, - до наступления 1848 г. Даже после того, как его появление в городе было замечено впервые, никто из союзников Марии не помнит, чтобы у них был хоть сколько-нибудь существенный контакт. Однако, как бы то ни было, Антуан Савуа преуспел в захвате власти над Французским кварталом вскоре после гибели Паскуаль – и отчасти из-за того, что он, судя по всему, действительно имел доступ к её знаниям и обладал поддержкой многих из её наиболее могущественных союзников. Тот факт, что никто не замечал его до 1848 г., Савуа воспринимает как комплимент его способности хранить свою деятельность в тайне.

С тех пор, как Квартал превратился в туристическую Мекку, которой он остаётся и по сей день, Савуа использовал своё господство над ним для укрепления власти. Отдавая всё своё время отчаянной борьбе с Князем Вайдлом, который отказывается признавать законность его прав на территорию и охоту в Квартале, Савуа фактически стал использовать эту холодную войну в качестве средства для расширения своего влияния. Как урождённый креол (во всяком случае, так он выглядит), Савуа играет на исторических, расовых и религиозных проблемах местных жителей. Он притворяется настоящим католиком, но при этом вполне принимает и постулаты вуду. Он даже включает элементы этой религии в свои католические обряды, что, пусть и являясь весьма необычным миксом, трудно назвать неслыханным делом в Городе-полумесяце. Впрочем, этим он только усиливает враждебность Князя Вайдла (который видит в подобных действиях "осквернение" веры) и Барона Симитира (который считает, что Савуа использует вуду лишь в качестве очередного инструмента, служащего для обретения поддержки среди его последователей).

Савуа рисует себя как защитника чёрной, креольской и вудуистской культур и их последователей из числа Сородичей. Тем не менее, многие из хулителей Савуа – Барон Симитир далеко не единственный – видят в нём лишь политика, который просто использует городские течения как предлог для достижения своих собственных целей. По слухам, даже его лояльность Ланцеа Санктум – чистое шоу, в ходе которого он пристроился к тому ковенанту, которое дало ему необходимый имидж, а не какое-либо религиозное руководство. Французский квартал и другие бедные районы города, задыхающиеся от перенаселения (во всяком случае, если говорить о Сородичах), сегодня более, чем когда-либо, находятся на грани открытой войны между сторонниками Савуа и его противниками.

Савуа удивительно открыт и доступен для старейшины. Он держит при себе двор, в который может явиться с предложением или просьбой любой Сородич, а также сам регулярно произносит в Элизиуме речи и прокламации, словно политический деятель, стремящийся к переизбранию. Насколько он искренен в своих воззваниях, можно только гадать, однако он уже обзавёлся достаточным числом сторонников и последователей, чтобы крепко стоять на ногах перед лицом враждебно настроенных Князя Вайдла и Барона Симитира.

Савуа выглядит как низкорослый, худой человек с ярко выраженными европейскими чертами. У него тёмные волосы и непостоянная бородка, которая колеблется между "пятичасовой" щетиной и настоящей бородой. Он предпочитает всевозможные костюмы или спортивные куртки и редко появляется на людях без улыбки на лице. Когда он бывает особенно эмоционален или решителен, в его голосе проявляется слабый французский акцент.

Барон Симитир, Регент поневоле

Клан: Носферату

Ковенант: Колдовской Круг

Обращение: Дата неизвестна

Внешний возраст: Средний возраст

Ментальные Атрибуты: Интеллект 5, Сообразительность 4, Решительность 5

Физические Атрибуты: Сила 3, Ловкость 3, Выносливость 4

Социальные Атрибуты: Внушительность 4, Манипулирование 3, Самообладание 4

Ментальные Навыки: Образование (История) 3, Ремесло 2, Расследование (Исследования) 5, Медицина 3, Оккультизм (Вуду) 5, Политика 4

Физические Навыки: Атлетика 2, Рукопашный бой 1, Скрытность 4, Выживание 5,

Холодное оружие

Социальные Навыки: Знание животных 2, Эмпатия 3, Экспрессия 2, Запугивание (Пристальный взгляд) 4, Убеждение 3, Знание улиц 5, Обман 3

Преимущества: Союзники (Вудуисты) 5, Союзники (Оккультная сфера) 2, Союзники

(Популярные религии) 1, Статус в городе 3, Статус в клане (Носферату) 2, Статус в ковенанте (Колдовской Круг) 4, Контакты 2, Известность , Быстрая реакция 2, Убежище (Безопасность) 3, Стадо 5, Языки (Английский )

Воля: 8 (понижена с 9 в ходе не-жизни)

Человечность5 : 6

Добродетель: Вера

Порок: Гнев

Здоровье: 9

Инициатива: 9

Защита: 3

Скорость: 1

Сила Крови: 5

Дисциплины: Анимализмы 3, Ясновидение 2, Круак 5, Кошмар 3, Затемнение 4, Сопротивление 3, Мощь

Ритуалы Круака: Аппетит Лимба (Муки Прозерпины) (1), Ригор Мортис (1); Седло (2); Прикосновение Саусау Панман (Прикосновение Морриган) (3); Кровавая дань (4); Угощение Лоа (Угощение Праматери) (5), Загноение крови (5)

Витэ/Витэ за раунд: 4/2

Будучи, вероятно, самой загадочной фигурой Нового Орлеана, Барон Симитир для одних остаётся спасением, для других - угрозой, и для всех сразу – тайной. Этот странный вампир прибыл в город в 1799 г., покинув Гаити во время восстания местного населения против французской колониальной оккупации. Он мало что рассказывает о своём прошлом, и даже самые доверенные его последователи не знают всей правды. Так, например, никому не известно, родился ли он непосредственно на Гаити или же приехал туда из другого места. Сам Барон рассказывает только одно: в Гаити он встретил свою Окончательную Смерть, после чего ему удалось вернуться в своё настоящее воплощение с помощью великого лоа Барона Самеди. Он не уточняет, носит ли его история метафорический или буквальный характер, однако свою приверженность вуду он приписывает именно тому случаю.

Объединение традиционных обрядов вуду с могущественным колдовством Проклятых наделило Барона - как новоорлеанского унгана - феноменальной силой. Спустя множество лет после его появления в городе Симитир посвятил себя развитию культуры вуду. Это произошло в то же время, когда он обрёл небольшое, но преданное число сторонников из числа местных Сородичей и – что ещё более важно – из числа смертных практиков вуду. Со временем он начал понимать, что оба главных новоорлеанских авторитета ставят его людей под угрозу – Князь Вайдл из-за его нетерпимости к иным религиозным взглядам и растущего страха перед Бароном и его влиянием; Антуан Савуа – из-за его попыток манипулировать вуду и смертными последователями этой религии для достижения политических целей. Барон Симитир использует своё значительное влияние как на смертные массы, так и на небольшую, но очень могущественную группу союзных Сородичей, чтобы бороться с обеими угрозами. Иногда под давлением обстоятельств ему приходится объединять с Савуа усилия в борьбе против Вайдла – хотя Барон и презирает Савуа за использование вуду в порочных целях, всё же это лучше, чем откровенная враждебность Вайдла, - однако эти союзы всегда были крайне непродолжительны.

Когда его не принуждают помимо воли вступать в политические конфликты, Барон живёт в одном из нескольких убежищ, расположенных в самых бедных, чёрных кварталах города – вудуистском сердце Нового Орлеана. Он часто проводит различные церемонии, вовлекая в них как Сородичей, так и людей. Большинство смертных последователей считают его исключительно сильным унганом, не подозревая, однако, о его сверхъестественной сущности. Симитир иногда ссылкается на существование других вудуистских групп Проклятых помимо его новоорлеанских последователей (на Гаити, в Центральной и Южной Америке, на Карибских островах и во множестве Соединенных Штатов). Его последователи полагают, что одна из основных целей Барона состоит в том, чтобы в конечном счёте официально объединить всех их в новый ковенант, способный конкурировать с основными пятью.

При первой встрече с Бароном многие принимают его за актёра под слоем грима. Он выглядит как ходячий труп: его кожа стянута и имеет серый оттенок, глаза и зубы давно пожелтели, а пряди волос свободно спадают на плечи. Он носит одежду, традиционно напоминающую о Бароне Самеди – старый чёрный костюм, цилиндр и тёмные очки вместе с тростью. Также Барон источает запах естественного разложения, однако он прилагает немало усилий к их устранению и пользуется огромным количеством ароматов и моющих средств, чтобы это скрыть. Он утверждает, что свою мертвецкую внешность он получил после того, как Барон Самеди вернул его в этот мир из объятий Окончательной Смерти.

Филип Малдонато, Советник и Патриарх

Клан: Мехет

Ковенант: Ланцеа Санктум

Обращение: 752

Внешний возраст: Ранние 40-ые

Ментальные Атрибуты: Интеллект 5, Сообразительность 5, Решительность 3

Физические Атрибуты: Сила 4, Ловкость 6, Выносливость 4

Социальные Атрибуты: Внушительность 4, Манипулирование 3, Самообладание 5

Ментальные Навыки: Образование (Гуманитарные науки) 5, Компьютер 3, Ремесло 2, Расследование 5, Медицина 2, Оккультизм 5, Политика 4, Наука (Математики) 4

Физические Навыки: Атлетика 4, Рукопашный бой 3, Вождение , Огнестрельное оружие 2, Скрытность 5, Выживание 5, Холодное оружие (Меч) 6

Социальные Навыки: Эмпатия 4, Экспрессия 3, Запугивание 4, Убеждение 3, Знание улиц 5, Обман 5

Преимущества: Союзники (Полиция) 4, Союзники (Высший свет) 3, Союзники (Городское управление) 1, Статус в городе 3, Статус в клане (Мехет) 1, Статус в ковенанте (Ланцеа Санктум) 2, Контакты 4, Чувство опасности, Обезоруживание, Убежище 3, Стадо , Язык (Арабский 2, Английский 3, Французский 3, Латинский 3), Медитативное сознание, Наставник 3, Ресурсы 4

Воля: 8

Человечность: 6

Добродетель: Воздержанность

Порок: Гнев

Здоровье: 9

Инициатива: 1

Защита: 5

Скорость: 5

Сила Крови: 6

Дисциплины: Ясновидение 4, Стремительность 5, Величие 2, Затемнение 2, Сопротивление 3, Мощь

Витэ/ Витэ за раунд: 5/3

В 1602 году архиепископ Валенсии предпринял личный крестовый поход, чтобы избавить "христианскую Испанию" от пагубного присутствия иноверцев, особенно тех, которые управляли страной в течение 700 лет ещё до того, как он родился, а именно - мусульман.

Хотя теперь, когда Испанией вновь стали управлять сами испанцы, многие захотели ослабить арабское и мусульманское влияние в родной стране - и всё же мало кто стремился к полному изгнанию "moriscoes"6 из этих земель в той же мере, в которой стремился к этому архиепископ. На пути к своей цели он даже заявил, что сарацины "ничего так не одобряли, как свободомыслие в вопросах религии, которым сыны Мухаммеда отличались и сами". Хотя это замечание, возможно, следует считать самым большим комплиментом, который только можно было сделать мусульманским предкам испанцев, сказано это было в качестве страшного оскорбления.

Один из испанских сарацинов, Мехет по имени Аль-Мохагер, нашёл слова архиепископа унизительными. Как учёный, работающий в сердце мировых знаний, которым на тот момент был изумительный город Кордова, Аль-Мохагер не мог даже представить, откуда могла появиться такая ненависть и нетерпимость к его народу, и он воспринял это событие весьма болезненным образом. В жизни он не был верующим человеком – а в смерти единственной верой, которую он знал, был моральный кодекс, который он принял после вступление в общество клана Мехет. Поэтому когда испанцы начали вынуждать местных мусульман к выбору между обращением в христианство или изгнанием, он добровольно погрузился в торпор.

Пятьдесят лет спустя Аль-Мохагер пробудился – но лишь затем, чтобы обнаружить, как сильно изменился его родной дом. Христианская Испания действовала кнутом, миллионы арабов были насильственно выселены за время его продолжительного отдыха. Испания стала сытой, честолюбивой страной, нажившей себе многочисленных врагов как по всей Европе, так и в уже расцветающем Новом Свете. Понимая, что Испания находится на грани войны, Аль-Мохагер пришёл к выводу, что самое время передать свой факел более молодому Сородичу. Он не мог свыкнуться с местом, которым стал его родной дом, однако будучи под угрозой обнаружения, он должен был гарантировать жизнь своего наследия. Так он нашёл себе преемника - благородного кордовского воина и учёного по имени Филип Малдонато.

Один из бывших союзников Аль-Мохагера, кордовский Вентру – блюститель великой чести и традиционной этики – рад был узнать, что его коллега наконец выбрал себе потомка. Звезда Кордовы больше уже не была самой яркой в короне Испании, и теперь, когда над страной висела угроза войны, многие испанские Вентру оказались в ловушке из-за амбиций местных правителей. Вентру спросил у Филиппа, согласится ли он проследить за его собственным потомком, военным по имени Вайдл, на которого он возлагает большую часть своих надежд на благо Испании. Филип с готовностью согласился, и в течение всей Семилетней войны он ни на шаг не отходил от Вайдла, всегда готовый защитить его или помочь советом.

После войны Вайдла отправили управлять некоей областью в Луизиане - и хотя официальное поручение Филиппа было выполнено, молодой Мехет, привязавшийся к этому испанцу, решил сопровождать Вайдла в Новый Свет, чтобы продолжить своё служение ему в качестве консультанта. Он никогда не согласился бы поменять сторону.

Филип Малдонато очень высок. У него гладкая, тёмная кожа с редкими морщинками вокруг глубоко посаженных глаз, которые слабо искрятся всякий раз, когда он над чем-нибудь размышляет. На публике или рядом с Князем он предпочитает носить сшитые на заказ деловые костюмы (как правило, чёрные или серые). В личной жизни от иногда не отказывает себе в удовольствии обратиться к привычкам, сохранившимся со времён его смертной жизни, и одевает анахроничную одежду или обставлет своё убежище мебелью, которая в наше время считается "старинной".

Перл Шастен, Примоген

Клан: Дэва

Ковенант: Инвиктус

Обращение: 726

Внешний возраст: около 30

Ментальные Атрибуты: Интеллект 4, Сообразительность 4, Решительность 2

Физические Атрибуты: Сила 2, Ловкость 3, Выносливость 3

Социальные Атрибуты: Внушительность 2, Манипулирование 4, Самообладание 5

Ментальные Навыки: Образование 2, Ремесло 3, Расследование 3, Оккультизм 2, Политика (Новый Орлеан) 4

Физические Навыки: Атлетика , Рукопашный бой 2, Вождение , Огнестрельное оружие 3, Кража 4, Скрытность 2, Выживание 3, Холодное оружие 2

Социальные Навыки: Эмпатия 4, Экспрессия 3, Запугивание 2, Убеждение 4, Коммуникабельность (Этикет) 5, Знание улиц 3, Обман 5

Преимущества: Союзники (Потомственная аристократия) 4, Союзники (Высший свет) 3, Статус в городе 3, Статус в клане (Дэва) 4, Статус в ковенанте (Инвиктус) 2, Здравый смысл, Контакты 2, Известность , Убежище 4, Ресурсы 4, Слуги 3

Воля: 7

Человечность: 6

Добродетель: Благоразумие

Порок: Лень

Здоровье: 8

Инициатива: 8

Защита: 3

Скорость: 0

Сила Крови: 5

Дисциплины: Ясновидение 4, Доминирование 3, Стремительность 2, Величие 5,

Сопротивление 2, Мощь 2

Отклонения: Депрессия (умер.; 6)

Витэ/Витэ за раунд: 4/2

В несравнимо большей степени, чем она готова это признать, Перл Шастен является пережитком давно ушедшей эпохи. Будучи одним из старейших активных членов Княжеского совета Примоген, Перл многое видела и многое пережила. Она наблюдала, как город превращается в драгоценность, которой он остаётся и по сей день, однако она прекрасно знает ту колоссальную цену, которую Новому Орлеану пришлось заплатить за своё преобразование.

Перл мало что помнит о своей смертной жизни, и этот факт в последнее время начинает беспокоить её всё больше, особенно во время сна. В период стремительного развития города, приблизительно во второй половине 19-го столетия, Перл была одним из наиболее влиятельных и активных Сородичей Нового Орлеана. Она вызывала уважение практически у каждого из местных вампиров и прилагала немало усилий, чтобы снискать расположение даже самого сдержанного из Проклятых. В своё время Перл превратила заклятых врагов в союзников, а нищих сделала принцами. Она привела свой клан к удивительному почёту благодаря своей скромности и даже сделала своим союзником Князя, придерживающегося враждебной идеологии. Однако то время ушло - её время ушло. Появление Антуана Савуа ознаменовало наступление тёмных веков и для города, и для стареющей госпожи его собственного клана.

К началу 21-ого века Перл стала всего лишь эхом того Сородича, которым она была когда-то. Она неспособна к изменениям и лишена даже внутренних побуждений – и если она сохранила власть и престиж, который некогда накопила, то лишь потому, что не захотела лишиться последнего, что у неё осталось от прежних времён. Перл – Сородич, давно переживший свою эпоху, но, как и все вампиры, она вынуждена продолжать бессрочное существование безо всякого шанса даже уйти на покой с тихим достоинством уставшего человека.

Соклановцы считают вкусы Перл несколько странными. Она давно оставила попытки следовать современной моде и культурным трендам, однако в стремлении носить одежду "неувядающих" и "классических" стилей она стала выглядеть странно и архаично. Хотя Обращение она получила, когда ей было уже под сорок (она утверждает, что только тридцать "с небольшим"), Перл источает тяжёлую ауру глубокой старости, которая выдаёт те долгие десятилетия, которые ей довелось повидать. Даже застывшее в момент смерти, её тело чувствует вес бесконечно сменяющихся лет. Ослабевшая челюсть, тяжёлые морщины вокруг её утомлённых глаз… всё это вызвал её постаревший дух, а не вечное тело.

Мисс Оупел, Примоген

Клан: Носферату

Ковенант: Картианское Движение

Обращение: 848

Внешний возраст: Средний

Ментальные Атрибуты: Интеллект 4, Сообразительность 2, Решительность 4

Физические Атрибуты: Сила 5, Ловкость 2, Выносливость 4

Социальные Атрибуты: Внушительность , Манипулирование 3, Самообладание 3

Ментальные Навыки: Образование 2, Компьютер 2, Ремесло 2, Расследование (Язык жестов) 3, Оккультизм 2, Политика 4

Физические Навыки: Рукопашный бой 4, Вождение , Скрытность 3, Выживание (Города) 3

Социальные Навыки: Знание животных 3, Эмпатия 3, Запугивание (Физические угрозы) 4, Убеждение (Красноречие) 3, Знание улиц 5, Обман 3

Преимущества: Союзники (Рабочие организации) 3, Союзники (Местное правительство) 3, Статус в городе 2, Статус в клане (Носферату) 3, Статус в ковенанте (Картианцы) 4, Контакты 3, Гигант (обратите внимание: мисс Оупел в действительности обладает ростом, равным примерно 5 футам 6 дюймам7, однако её массивное, полное тело наделяет её преимуществами этой характеристики), Убежище 2, Стадо 3, Ресурсы 2

Воля: 7

Человечность: 7

Добродетель: Благоразумие

Порок: Гнев

Здоровье: 0

Инициатива: 5

Защита: 2

Скорость: 2

Сила Крови: 3

Дисциплины: Кошмар 3, Затемнение 4, Сопротивление 3, Мощь 3

Витэ/ Витэ за раунд: 2/1

Мисс Оупел - в местном обществе она упоминается только под этим именем – добровольно взвалила на свои плечи обязанность призывать совет Князя к благоразумию. Будучи ребёнком (а затем и потомком) бывших рабов, она достигла немалого статуса во времена Реконструкции, когда провела целую политическую кампанию, призванную убедиться, что Носферату получат своё место при новом порядке. Проработав многие годы на должности Патриарха, она погрузилась в торпор в середине 20-ого столетия. Пробудившись в 1978 г., она в течение нескольких лет пыталась одновременно вернуть свой прежний статус - в чём она в значительной степени преуспела благодаря усилиям множества Носферату, которые помнили её до сих пор, - и повлиять на политический курс Князя Вайдла. Оупел - один из старейших советников Примоген и вместе с тем кость в горле Князя. Недавно она отклонила честь снова стать Патриархом своего клана, поскольку вторая должность, пусть даже и неофициальная, могла помешать её усилиям и работе в качестве Примогена.

Мисс Оупел – большая сторонница Картианского Движения. Она беспрерывно работает внутри системы - не просто затем, чтобы повлиять на действия Князя Вайдла и других советников Примоген, но и в надежде на то, что ей удастся убедить их предоставить "простым Сородичам" больше свободы и власти, поскольку это послужит их общим интересам. Пока что это не слишком ей удавалось. Мисс Оупел терпеть не может применять силу в политических целях, однако она ничуть не гнушается использовать физическое запугивание на персональном уровне. (Более того, она уже не раз выражала своё неудовольствие "позорным" поведением молодых Сородичей, попросту выбивая из них дурь).

Обладая довольно тучным телом, мисс Оупел похожа на нормальную (разве что страдающую избыточным весом) темнокожую женщину – во всяком случае, до тех пор, пока никто не увидит её лицо: обвисшую массу плоти и морщин, столь глубоких и крупных, что удивительно, как ей вообще удаётся что-либо видеть. Как правило, она носит широкие платья и шаль. Говорит она низким голосом, заметно растягивая слова и имея, вдобавок, обыкновение (которое страшно раздражает многих старейшин) обращаться к собеседникам в уменьшительно-ласкательной форме и пользоваться выражениями наподобие "золотой мой" или "голубчик". Другие Сородичи, видевшие её в момент питания, были изрядно удивлены её манерой относиться к жертвам с одинаковой вежливостью, а нередко и просто болтать с ними в самом дружественном тоне до и после кормления, независимо от того, пережили ли они Поцелуй.

Коко Дюкетт, Примоген

Клан: Мехет

Ковенант: Картианское Движение

Обращение: 892

Внешний возраст: Немногим больше 20

Ментальные Атрибуты: Интеллект 3, Сообразительность 3, Решительность 4

Физические Атрибуты: Сила 2, Ловкость 4, Выносливость 3

Социальные Атрибуты: Внушительность 5, Манипулирование 3, Самообладание 4

Ментальные Навыки: Образование , Компьютер , Расследование 4, Медицина 2, Оккультизм , Политика (Сородичи) 4, Наука 2

Физические Навыки: Атлетика 3, Рукопашный бой 4, Вождение , Огнестрельное оружие 3, Скрытность 3, Выживание 2, Холодное оружие 3

Социальные Навыки: Эмпатия 3, Запугивание 2, Убеждение 4, Коммуникабельность 4, Знание улиц 5, Обман 3

Преимущества: Союзники (Городское управление) 3, Союзники (Политические активисты) 3, Статус в городе 3, Статус в клане (Мехет) 3, Статус в ковенанте (Картианцы) 3, Контакты 4, Убежище 3, Стадо , Вдохновение, Ресурсы 3, Сногсшибательная внешность 2

Воля: 8

Человечность: 8

Добродетель: Надежда

Порой: Похоть

Здоровье: 8

Инициатива: 8

Защита: 3

Скорость: 1

Сила Крови: 3

Дисциплины: Ясновидение 2, Стремительность 3, Доминирование , Величие , Затемнение 3, Мощь 1

Витэ/ Витэ за раунд: 2/1

Хотя Дюкетт родилась во время расцвета викторианской эпохи, она считает себя ребёнком 21-ого столетия. Она была спасена от жизни проститутки пожилым джентльменом, который, на первый взгляд, не хотел от неё ничего, помимо приятной компании. Учитывая судьбу некоторых других проституток того времени, Коко не на шутку перепугалась, когда этот джентльмен предложил ей руку и сердце - однако что-то в его поведении успокаивало её, и она поняла, что будет счастлива связать с ним свою жизнь, забыв о безрадостном прошлом.

Пожилой джентльмен – уже многое повидавший Мехет по имени Старквезер8, - выжидал почти два года, прежде чем обречь свою подопечную на проклятие вечной жизни. В течение этого времени он обращался с ней очень вежливо – почти как с равной, - охотно поддерживая разговор на любые темы, большинство из которых вращалось вокруг политики и роли человечества в естественном миропорядке. Лишь много лет спустя Коко поняла, что он попросту проверял её. Только когда её будущий Сир оказался полностью удовлетворён ответами и успехами предполагаемого потомка, он решился на её Обращение, заставив её при этом не только переоценить всё, чему он её учил, но и всё, что она когда-либо (как ей казалось) знала. Однако вместо того чтобы сломить её, Обращение только преподало ей ещё один урок. Как и планировал её Сир, Коко обрела мечту, познакомившись с целями Картианцев, в обществе которых всё то, во что она верила ещё в смертной жизни, нашло своё посмертное отражение.

Как только она в очередной раз проявила ту мудрость и подготовленность, на которую рассчитывал её Сир, он освободил её из-под своей опеки, предоставив возможность самостоятельно идти к своей мечте. К концу 20-ого столетия Коко пробила себе дорогу в Княжеский совет Примоген, доказав свою ценность как Сородича, который не только знает о мечтах и надеждах городских неонатов, но и всегда ведёт честный спор за столом переговоров. Коко никогда не нравилось то, что старший вампир из её клана ведёт себя в значительной степени аполитично, однако она уважает его власть и, что ещё более важно, его значимость в глазах Князя. Она понимает, что не идёт ни в какое сравнение с Патриархом ни с физической, ни с политической точек зрения, но она надеется на то, что сделав себя столь же важной для Князя, что и её конкурент, она сможет оказать больше влияния на структуру городской власти во время неизбежного торпора Вайдла. Если это - игра, то Коко Дюкетт намерена правильно сыграть свои карты.

Не нужно обладать магическим зеркалом, чтобы увидеть, что среди членов совета Примоген Нового Орлеана Коко Дюкетт – самая красивая. Её очарование неописуемо, хотя особую привлекательность ей придаёт внутренний огонь, горящий в её глазах всегда, когда она ведёт речь или кидается в самое пекло философских дебатов. Её цель – это её страсть, а страсть даёт ей энергию идти к этой цели дальше, и мало кто из тех, кто видел её в момент речи, не поддаётся искреннему восторгу (особенно если слушатель принадлежит к числу смертных или молодых Сородичей). Из соображений солидности Коко дала себе зарок против традиционного "женского одеяния", отдав предпочтение тщательно подобранной форме, чаще всего состоящей из чёрной водолазки (не слишком броской, однако притягивающей взгляды) и пары длинных чёрных штанов. Она регулярно окрашивает волосы в тёмно-красный цвет, чтобы обеспечить контраст со своими глубокими голубыми глазами.

Закат, Король вечеринок

Клан: Носферату

Ковенант: Отстранившиеся

Обращение: 915

Внешний возраст: Чуть менее 30

Ментальные Атрибуты: Интеллект 3, Сообразительность 5, Решительность 3

Физические Атрибуты: Сила 3, Ловкость 3, Выносливость 4

Социальные Атрибуты: Внушительность 4, Манипулирование 4, Самообладание 5

Ментальные Навыки: Образование (Бизнес) 2, Компьютер 3, Расследование 2, Оккультизм 3, Политика 3, Наука 2

Физические Навыки: Атлетика 3, Рукопашный бой 3, Вождение 4, Огнестрельное оружие 3, Скрытность 5, Выживание 4, Холодное оружие 2

Социальные Навыки: Эмпатия 3, Запугивание 3, Убеждение 3, Коммуникабельность (Гостеприимство) 5, Знание улиц (Местные слухи) 5, Обман 4

Преимущества: Союзники (Ночные заведения) 4, Союзники (Городская бюрократия) 2,

Завсегдатай, Статус в городе 5, Статус в клане (Носферату) 3, Контакты 5, Известность 3, Убежище 3, Стадо 5, Ресурсы 3, Рисковый водитель

Воля: 8

Человечность: 7

Добродетель: Благоразумие

Порок: Чревоугодие

Здоровье: 9

Инициатива: 8

Защита: 3

Скорость: 1

Сила Крови: 3

Дисциплины: Ясновидение 3, Величие 2, Кошмар 3, Затемнение 4, Сопротивление 2, Мощь 2

Витэ/ Витэ за раунд: 2/1

Один из самых известных Сородичей во всём городе, как ни странно, не проявляет никакого интереса к борьбе за власть. Действительно, этот независимый Проклятый вызывает к своей персоне немалое уважение (или, в некоторых случаях, зависть), которое он завоевал безо всякого участия в политических склоках - а это уважение, в свою очередь, только умножает его состояние.

Столь высокая значимость этого Сородича, известного миру Проклятых как Закат, объясняется его влиянием на ночную жизнь Нового Орлеана и, таким образом, на пульс городской жизни - во всяком случае, в отношении смертных. Окажи он поддержку одному из трёх главных Сородичей города, результаты, скорее всего, переломили бы ситуацию в пользу счастливчика. А потому нейтралитет этого Носферату остаётся на руку всем троим – и, таким образом, Закат, покровитель новоорлеанского кутежа, никого ещё не оставил в обиде.

Пожалуй, прежде всего Закат известен как владелец и менеджер сети баров и ночных клубов, готовых гостеприимно встретить любого Сородича и располагающихся по всему городу. Самое крупное и популярное из этих мест, Карнавал-Клуб, несколько лет назад даже было объявлено зоной Элизиума и с тех пор стало известно богатым городским неонатам как часть местной Кормушки. Визитной карточной любого клуба, принадлежащего этому Сородичу, являются слегка окрашенные стёкла (в тех случаях, когда здание располагается над уровнем земли), "атмосферное" освещение комнат и отсутствие зеркал во всех помещениях, кроме ванных. Даже Князь иногда показывается в учреждениях Заката и может похвастаться наиболее дружественными отношениями с их владельцем в сравнении со своими соперниками.

Личность Заката идёт вразрез практически со всеми стереотипами Носферату. Он элегантен, общителен и доступен; он предпочитает роскошные апартаменты сырым, невзрачным жилищам, которые столь характерны для большинства его братьев по клану. Его социально-экономическое влияние не даёт покоя множеству городских традиционалистов, и прежде всего Антуану Савуа, который считается с властью Носферату и его присутствием лишь потому, что иначе он наделил бы Князя ещё большим преимуществом. Многие полагают, что Савуа планирует использовать собственность Заката в качестве стартовой площадки на пути к своему Княжеству, хотя никто не может сказать наверняка, как или когда потенциальный узурпатор решится на такой шаг.

В действительности Закат не столь нейтрален, как сам утверждает. Напротив, он был свидетелем многих взлётов и падений и хорошо знает цену отказа – более того, он способствовал свержению уже не одного Сородича. Закат ждёт, пока та или иная фракция проявит себя в качестве более весомого элемента в равновесии сил Нового Орлеана. Тогда и только тогда он согласится рассмотреть хотя бы возможность поддержки этой фракции – причём если его участие окажется вовсе не так уж необходимо, то он продолжит пользоваться преимуществами нейтралитета, предоставляя свои услуги всякому посетителю вне зависимости от его политических взглядов.

Человек, ставший известен городу как Закат, некогда был светлокожим мальчишкой креольского происхождения. Теперь он выглядит как джентльмен неопределённой расы, однако достаточно симпатичной наружности – пусть и не столь привлекательной, чтобы он мог кого-нибудь соблазнить, но вполне достаточной для того, чтобы окружающие чувствовали себя рядом с ним непринуждённо. Он носит популярную одежду, которую меняет в зависимости от конкретного клуба – а это означает, что порой ему приходится переодеваться прямо на полдороге от одного клуба к другому. Однако даже самый ненаблюдательный собеседник заметит что-то… неописуемое в его характере. Он источает едва заметную ауру хищника, хотя окружающие, не знакомые с миром Сородичей, могут и не сознавать, что в действительности появление этого человека действует им на нервы. Как бы то ни было, несмотря на всё его влияние и уважение, мало кто захочет узнать Закат по-настоящему близко.

Лидия Кендол

Клан: Гангрел

Ковенант: Ордо Дракул

Обращение: 869

Внешний возраст: Тинейджер

Ментальные Атрибуты: Интеллект 2, Сообразительность 4, Решительность 3

Физические Атрибуты: Сила 2, Ловкость 4, Выносливость 3

Социальные Атрибуты: Внушительность 4, Манипулирование 4, Самообладание 3

Ментальные Навыки: Образование 2, Ремесло 3, Расследование 4, Оккультизм 4,

Наука 1

Физические Навыки: Атлетика 2, Рукопашный бой 2, Вождение 3, Кража 3, Выживание 4

Социальные Навыки: Эмпатия 3, Эспрессия (Актёрская игра) 4, Убеждение 2, Знание улиц (Деятельность Сородичей) 4, Обман (Отправление по ложному следу) 4

Преимущества: Союзники (Вудуисты) 2, Статус в городе , Статус в ковенанте (Ордо Дракул) 1, Контакты 2, Чувство опасности, Быстроходство 3

Воля: 6

Человечность: 6

Добродетель: Вера

Порок: Зависть

Здоровье: 8

Инициатива: 7

Защита: 4

Скорость: 4

Сила Крови: 3

Дисциплины: Анимализм 3, Стремительность 2, Превращение 3, Сопротивление 3,

Мощь

Кольца Дракона: Замедление крови, Покорение Красного Ужаса

Витэ/ Витэ за раунд: 2/1

Лидия родилась в 1853 г. в результате изнасилования молодой белой женщины одним из рабов её дяди. Родная мать видела в ней лишь бремя и позорное пятно на своей репутации, так что Лидия с детства несла в своём сердце одновременно ненависть и привязанность к рабам и их чуждой культуре. Скорее всего, у неё была бы короткая и безрадостная жизнь, если бы Лидия не привлекла внимание Роджера Халлибёртона, Гангрела из числа северян, который появился в Новом Орлеане вскоре после того, как город сдался Союзу в мае 1862 г. Будучи педофилом в своей смертной жизни, Халлибёртон решил держать Лидию возле себя в качестве гуля и неиссякающего сосуда, однако когда в в 1869 г. его подопечную затоптала насмерть взбешённая лошадь, Рождер – на волне чувств, который он посчитал любовью – решил Обратить её.

Несмотря на то, что физически её тело осталось в шестнадцатилетнем возрасте, Лидия уже очень скоро развила в себе хитрость и интеллект, которые позволили ей обратить свой внешний возраст и невежество окружающих в личное преимущество. Вскоре она превзошла политические таланты своего Сира и даже его статус в городе. Несколько десятилетий спустя, когда Халлибёртон был уничтожен группой вудуистов из мести за нечаянное убийство нескольких детей, Лидия обрела свободу и смогла продолжить рост самостоятельно. Более того, гибель Сира, с которым она имела весьма эмоциональные отношения, полные любви и ненависти (впрочем, скорее ненависти), повторно воспламенила её восхищение местной чёрной культурой.

Этот восторг стремительно перерастал в почтение по мере того, как она продолжала своё обучение, и вскоре, во времена Великой Депрессии, Лидия стала практикующим вудуистом и последователем трансцендентной философии Ордо Дракул. Более того, именно благодаря поддерживающим её Драконам она впервые была представлена Барону Симитиру, взгляды которого она с тех пор разделяла с ярой – кто-то сказал бы, что фанатичной - преданностью. Хотя Барон Симитир подозревает, что Лидия в каком-то смысле видит в нём своего отца и/или Сира, а не религиозного лидера, её набожная приверженность вуду и способности к продвижению его позиций заставили его отбросить сомнения и наградить её относительно высоким статусом среди своих последователей.

На самом деле, прав он здесь только наполовину. Лидия действительно видит в нём человека, подходящего на роль отца и личного кумира, но она также глубоко предана своей религии, участникам своего ковенанта и дружественным ритуалистам – ведь это первая организация, в которую она когда-либо входила по-настоящему. Её беспокоит тот факт, что Барон Симитир не стремится вступить в тот же ковенант, что и она, и это – единственная ошибка в его системе взглядов, которую в остальном она считает просто безупречной.

Лидия все ещё использует свою иллюзорную юность в качестве инструмента, заставляющего окружающих недооценивать её знания, опыт и решительность. На самом деле, несмотря на своё достаточно слабое эмоционально развитие во всём, что касается людей, подходящих на роль её отца, обычно она действует аналитически, готовая проявить нечеловеческое терпение и предпринять любые меры, необходимые для продвижения к своим целям (которые, по большому счёту, соответствуют целям Барона Симитира и его последователей). Если она не присутствует на обряде или формальном мероприятии (в этих случаях она предпочитает свободное белое платье), обычно Лидия одевается как беззаботный подросток, делая выбор в пользу футболок, длинных джинсов и ярко покрашенных гребешков и резинок, придерживающих её тёмные волосы.

Наташа Престон

Клан: Вентру (Малковиан)

Ковенант: Инвиктус

Обращение: 967

Внешний возраст: Чуть менее 30

Ментальные Атрибуты: Интеллект 4, Сообразительность 3, Решительность 3

Физические Атрибуты: Сила , Ловкость 2, Выносливость 3

Социальные Атрибуты: Внушительность 2, Манипулирование 3, Самообладание 4

Ментальные Навыки: Образование 4, Компьютер 3, Медицина , Политика 4, Наука 2

Физические Навыки: Вождение 1, Кража , Скрытность , Выживание

Социальные Навыки: Знание животных , Запугивание 3, Коммуникабельность 3, Знание улиц 2, Обман 1

Преимущества: Статус в городе 1, Статус в ковенанте (Инвиктус) 2, Контакты , Эйдетическая память, Убежище , Ресурсы 3

Воля: 7

Человечность: 6

Добродетель: Стойкость

Порок: Жадность

Здоровье: 8

Инициатива: 6

Защита: 2

Скорость: 8

Сила Крови: 2

Дисциплины: Анимализм 1, Доминирование 4, Величие 2

Отклонения: Буйное помешательство (тяж.; обусловлено родословной); Иррациональное мышление (умер.; 6)

Витэ/ Витэ за раунд: 1/1

Будучи в определённой степени новичком и в домене, и в мире Сородичей, Наташа Престон была типичной девчонкой из зажиточной английской семьи в период после окончания Второй мировой войны. Семья – ведущая свою родословную с колониальных времён и никому не позволяющая об этом забыть – отправила детей в колледж, несмотря на тот факт, что в 1960-ые годы выбор университетских программ для женщин был в значительной степени ограничен. Наташа, обладавшая одновременно умом и талантом к бизнесу и политике, оказалась в растущем числе тех женщин, которые выступали против консервативных традиций, и закончила колледж с дипломами в области бизнеса и политологии.

Благодаря своим навыкам, образованию и жестоким, практически беспощадным методам Престон видела перед собой замечательные политические перспективы. Во всяком случае, до тех пор, пока она и её кандидатура не попали на глаза "бизнесменам", которые в случае, если чувствовали себя обманутыми, предпочитали прямые действия всевозможным судебным тяжбам. Именно в тот момент, когда Престон медленно расставалась с жизнью, её нашёл другой незаконный покровитель её работодателя – Вентру по имени Констант.

Так, сначала в качестве простой пешки, затем гуля и наконец прямого потомка Престон со временем стала связующей нитью между своим Сиром и миром современного бизнеса и политики, с которым она была знакома гораздо лучше, чем Вентру, Реквием которого начался ещё до зарождения американской демократии.

Неизвестно, что происходило с ней в течение следующих нескольких десятилетий, поскольку сама Престон предпочитает об этом не распространяться. Как бы то ни было, она оставила (возможно по принуждению) службу у своего Сира и каким-то образом убедила Антуана Савуа принять её на такую же должность, невзирая на её относительную молодость и недавнее появление в городе (разумеется, она ничего не сказала ему о безумии, отравляющем её Кровь). Хотя неизвестно, как это ей удалось, Наташа сумела проявить себя как ценного союзника Савуа. За последние несколько лет Престон погрузилась во все аспекты новоорлеанского общества, изучила запутанную систему местной политики Проклятых и превратилась в одного из самых близких советников Савуа, став его глазами и ушами на тех территориях, которыми всё ещё жесткой рукой управляет Князь Вайдл. Похоже, что в целом она неплохо ладит со своим новым покровителем, хотя она и упрекает его (или любого, кто готов её слушать) в том, что власть Сородичей главным образом сосредоточена в руках мужчин, что объясняется тем простым фактом, что большинство лидеров среди Проклятых были Обращены в те времена, когда женщин рассматривали как второстепенный сорт граждан. Кажется, это единственная тема для разговоров, которой она действительно увлечена.

Хотя её можно назвать симпатичной, Наташа Престон имеет внешность прежде всего серьёзной, сугубо деловой женщины. Она практически не имеет чувства юмора и, похоже, всегда считает себя "на дежурстве." Она предпочитает костюмы приглушённых тонов, а свои тёмные волосы носит только в консервативной (пусть даже и современной) манере.


1 — От фр. cimetiere – кладбище. [Наверх]

2 — Т.е. более 37°C. [Наверх]

3 — Капитул (исп.) [Наверх]

4 — Старинный джазовый клуб [Наверх]

5 — Как ни странно, именно 6. По правилам должно быть не больше 5 из-за Круака. [Наверх]

6 — Мавров (исп.) [Наверх]

7 — Приблизительно 175 см. [Наверх]

8 — От англ. stark weather – ненастная погода. [Наверх]